Трое на каникулах [СИ]

Для нежити они, само собой, серьезным препятствием не стали, однако о размахе случившейся в Рино трагедии догадаться было несложно. И, аккуратно обходя уже подсохшие лужи крови, мы могли лишь порадоваться тому, что на мостовой, как и раньше, не было трупов. А вездесущие мухи не кружили над головами, внося свою лепту в и без того безрадостный пейзаж.

Особенно много завалов оказалось непосредственно на подступах к храму. Было видно, что люди здесь сопротивлялись напору нежити гораздо успешнее и дольше, нежели в других местах. Сдвинутые поперек улицы телеги… втоптанные в землю окровавленные вилы… торчащий из-под опрокинутого прилавка кусок оглобли… судя по всему, среди живых нашелся кто-то с военным образованием. Человек, который сумел загасить поднявшуюся среди жителей панику, кое-как собрал людей и заставил их медленно отступать вместо того, чтобы броситься врассыпную и стать легкой добычей для обращенных.

Преодолев четвертый завал подряд, я поневоле прониклась уважением к людям, сумевшим так быстро сориентироваться и организовать хоть какое-то сопротивление. А когда мы преодолели последнюю преграду и оказались на площади возле храма, то поневоле поежились, увидев, в каком состоянии предстала обитель жрецов и оплот божественной силы.

Некогда величественный, сложенный из белоснежного камня храм был похож на обгоревший огрызок. Выбеленные стены покрылись густым слоем копоти. Из узких окон вниз стекали черные лизуны, как если бы обороняющиеся где-то нашли смолу и пытались лить ее на головы осаждающих. Нижняя часть стены была выщерблена и исцарапана так, что с нее слетела вся штукатурка. На высоте человеческого роста разрушений было заметно меньше, но именно там стало ясно, что причиной их являлись не снаряды из пращи и не брошенные каким-то великаном камни, а следы чьих-то острых когтей. Причем виднелись они достаточно высоко от земли. Как если бы оставшаяся без добычи нежить сначала исступленно царапала стены, а потом начала подпрыгивать или же взбираться по ним, как крысы — за свежим окороком.

Ворота храма, построенные по старым еще, доимперским заветам, были плотно закрыты. Такое же старое, почти закаменевшее от времени дерево оказалось исцарапано и местами даже прогрызено чуть ли не насквозь.

Узкие окна-бойницы, тоже доставшиеся обители богинь с неспокойных времен, стояли без стекол. Однако, судя по отсутствию характерных следов, нежить дотуда так и не добралась. А окна выбили изнутри сами защитники. Которых, кстати, оказалось не так уж мало.

Когда мы подошли ближе и «прозрение» показало на карте целую россыпь зеленых точек, у меня словно камень с души свалился. А когда при нашем приближении на воротах загремел тяжелый засов, на лицах наших спутников расцвели слабые улыбки.