Гроза пришла в Зелёные Холмы (СИ)

Спустившись вниз за подачкой от повара в виде холодной и чёрствой булки (видимо, он меня разлюбил), я направилась в сторону калитки, в надежде высмотреть кого-то из знакомых и попросить принести что-то действительно съедобное из «Весёлой лани». Изначально хотела попросить Беа, но она промчалась мимо меня, с полупустым ведёрком воды в сторону конюшни.

Ходить взад-вперёд мимо высокой живой изгороди, где виднелась лишь моя фиолетовая макушка, было не слишком результативно, поэтому, я решила слегка нарушить запрет Дара и повторить тот же самый маневр, но уже с улицы.

Словно часовой на почту, я прогуливалась до одного конца изгороди, а затем до другого, считая шаги, более получаса. На меня уже глазели прохожие, едва не показывая пальцем, и я решила совершить марш-бросок до трактира и обратно, как увидела его. Бывшего мужчину моей мечты.

Нариан шёл по тротуару прямо на меня. Встретившись с ним взглядом, удивилась его выдержке — на лице небесного создания не дрогнул ни один мускул при виде Соники Тану. А вот я с космической скоростью стала размышлять, что лучше — трусливо сбежать либо встретить его с высоко поднятой головой. Ноги сами понесли меня к калитке, когда я услышала:

— Доброго дня, Соника Тану!

Вариант «убежать» — отпадает, это будет выглядеть крайне подозрительно и, в высшей степени некрасиво, поэтому я приклеила подобие доброжелательной улыбки на лицо и ответила:

— И тебе доброго дня, представитель правящего клана.

Остановившись в паре шагов, Нариан внимательно осмотрел меня с ног до головы, словно рентген в аэропорту, затем посмотрел по сторонам, за спину мне и выдал:

— Весьма странно не видеть ошивающегося рядом с Грозой Дари. Вы поругались?

— У него важные дела, — неестественная улыбка превратилась в естественный оскал. — Ты же сам дал нам три дня. Я же имела право рассказать о нашем с тобой споре блондину?

— Конечно. По правде говоря, я решил, что ты до сих пор злишься на моего брата и, назло ему, будешь действовать одна.

— Как тут не злиться — вы же так активно обсуждали меня с Даром рядом с резиденцией правящего клана.

— А ты ненавязчиво шпионила, прячась за кустами.

— Затем, — сделала вид, что не слышала колкости Нариана, — ты завалился ко мне в комнату и нагрубил, обвинив меня охотницей на деньги бастарда. Вот я и решила отбросить обиды, хотя бы, на три дня.

— А ты не дура, — похвалил меня Нари. — Этим ты меня и зацепила, Соника Тану. Жаль, что не дала даже шанса.

— Не всегда можно получить, то, что желаешь, — я с невинным видом пожала плечами. — Ты сам был свидетелем моего провала с Дари. Извини, я, наверное, задерживаю тебя.

— Да нет, — усмехнулся небесное создание, — у меня в запасе есть время. Чувствую себя неловко за то, как грубо разговаривал с тобой вчера.

— Лучше потрать это время на то, чтобы подготовить себя к исполнению моего желания, Нариан Тай, — ответила я, взглянув прямо в глаза старшего сына главы правящего клана. — Я уверена в том, что мы поймаем мерзавцев в масках. Если, конечно…ай, ладно. До встречи, Нари!

— Договаривай, Соника, — бывший мужчина мечты не дал мне покинуть поле словесной битвы, крепко взяв за запястье.

— Пусти, — я поморщилась от крепкой хватки, — не хочу объяснять происхождение синяков на руках твоему брату.

Вместо того, чтобы разжать пальцы, Нариан стиснул их ещё сильнее, и я была готово позорно разреветься от боли, если б не вмешался бегущий по направлению к нам Камал.

— Соника! — запыхавшись, выдохнул начальник городской стражи, доставая смятый конверт из кармана, — тебе передали письмо. Доброго дня, господин Нариан Тай!

Я протянула свободную руку за конвертом, но его внезапно перехватил небесное создание. Надеюсь, письмо не от Дара, иначе мы все крупно влипли.

— Господин Мутхи, можешь быть свободен, — отпустив мою руку, ответил старший сын главы правящего клана.

Камал побледнел, не спуская глаз с конверта, но даже не сдвинулся с места.

— Я искренне извиняюсь, но письмо предназначается исключительно Сонике Тану. Согласно пункту номер двенадцать, подпункт четыре, жители Мар-Риёля не имеют права открывать и читать письма, предназначенные конкретному получателю, если он не даёт на это действие личного разрешения.

— Я не даю! — пискнула, потирая руку, побывавшую в тисках пальцев Нари.

— Сумма штрафа — восемьдесят золотых монет, — закончил декламировать бородач.

Нариан молча достал из кармана мешочек с монетами и кинул его в ноги Камалу.

— Бери и проваливай, я не закончил разговор с Соникой Тану.

Камал нервно переминался с ноги на ногу, но уходить не спешил. Нариан сплюнул на землю, отточенным движением оторвал край конверта и вслух зачитал:

— «Милая Соника, я не имел права тебе грубить. От всего сердца прошу меня понять и простить. Я обещаю, что выведу этого ублюдка на чистую воду и заставлю заплатить за убийство моего отца и Саммана. Не покидай территории гостиного двора, это крайне опасно. Я сойду с ума если ещё и тебя потеряю. Крепко тебя обнимаю. Твой Дар»

Я чувствовала, как все четыре литра крови в моём теле прилили к щекам, а пальцы затряслись и заледенели. Вот какого дьявола, Камал притащил весточку от Дари именно сейчас, да ещё и попытался отдать мне на глазах Нари? Понятно, что если бы он был в курсе наших истинных отношений с блондином, то вёл бы себя не столь опрометчиво. А так — стоит и прожигает во мне дыру своими удивлёнными глазами. А вот Нариан расплылся в ухмылке, словно зелёный монстр из старого фильма про рождество, что крутили в Кэррей по центральным каналам.