Среди огнистых камней

Он настойчиво потянул меня к себе, не давая мне и рта раскрыть. Глаза сияли призывной чернотой, он был страшно доволен, и его лицо подсвечивалось, выражая одновременно радость и желание. Он обнял меня, поглаживая волосы и спину. Мои глаза умиротворенно закрылись, и я опустила руки на его плечи. Его губы тут же прижались к моей макушке, и у меня от нее побежали мурашки удовольствия. Мои руки переместились на его шею, и, притянув его к себе, я поцеловала его шелковистую кожу во впадинке горла. Раздался тихий вздох, и он чуть поежился.

– Маша, … прошу, не забывай…– начал он.

– Я помню, Рауль, – «не целуй меня в губы»,– процитировала я.

– Умница,– страстно шепнул он мне на ухо. – Как бы я хотел…– и не договорил.

Подхватил меня на руки и понес в комнату, бережно прижимая мое смущенное лицо к своей груди. Мои руки несмело обвили его шею. Громкое сердцебиение основателя порождало во мне потребность прикосновений и ласк, перекликаясь с желаниями Рауля. Он опустил меня на кровать и лег рядом, склоняясь надо мной. Ласковые пальцы невесомо обрамляли мое лицо, он всматривался в мои глаза, определяя, насколько глубоко я взволнована, ему было важно, контролирую я себя или нет.

– Маша, лежи спокойно,– попросил он шепотом,– не отвечай мне.

Я чуть заметно кивнула, я знала, что он хочет сделать, я желала этого всем сердцем, я хотела этого. Кончик пальца заскользил по моим губам.

– Какие нежные,– восхищенно шептал он.

Мои ресницы сомкнулись, и я сконцентрировалась на своих ощущениях, дабы не натворить глупостей, в которых пришлось бы раскаиваться мне или Раулю. Если я буду смотреть в его глаза, точно не сдержусь, они были такие призывные, полные любви, радости и… печали. Рауль слегка прикоснулся губами к моим устам, и это было так ошеломительно нежно, что все мои мысли спутались. Его волосы на затылке струились между моих пальцев, я прижимала к себе его голову, желая получить еще. Он охотно сделал это еще раз, целуя мою верхнюю губу, и еще раз, более увлеченно, и затем отстранился, глубоко вздохнув. Почувствовав мой молчаливый протест против его решения, он неторопливо проложил дорожки из поцелуев на моем лице. Я притихла, боясь ненароком вспугнуть чудесный момент своей неуместно вспыхнувшей страстью. Наслаждаться его ласками, его любовью, его вниманием было просто великолепно. И я так сильно любила его, мне хотелось тоже дать что-то взамен.

– Рауль, можно… если я тоже… не в губы,– мой лепет прозвучал бессвязно.

Не услышав ответ, я открыла глаза, и столкнулась с его горящим взором, буравящим меня, казалось, до самого мозга. В этом взгляде ясно читалось сомнение в моих способностях контролировать себя.

– Ты сможешь?

– Да. Ты же не Горг.