Все романы [сборник]

Продавец в четвертый раз потыкал кнопки на калькуляторе и с душевным подъемом огласил итог:

— По пятьдесят пять баксов считаем — две тысячи двести. Шурка, не снимая своей кожанки, сунул большие пальцы за ремень и посмотрел крепко и сумрачно.

— Понял, — сказал продавец. — Скидка оптовому покупателю. Одна куртка — в премию. Две тысячи сто пятьдесят за все. Идет?

— Сейчас пойдет, — пообещал Шурка недобро, перемещаясь к своим. — И больше пойдет. — Матросы за его спиной переступили, приноровляясь к месту на случай возможных действий.

Возникло промедление.

— Какие проблемы, ребята? — улыбался продавец, чуя и не веря в плохое.

— Никаких. Бумагу, — сказал Шурка, и ему подали бумагу. — Ручку, — сказал он, и подали ручку. — Тебя как зовут, дядя? — спросил он у продавца.

— Валера. Валерий Никитович. А что? А тебя?

— Фамилия?

— Чего — фамилия? Ты плати!

— На что тебе его фамилия? — подняла голос соседка-пышка.

— Ну, предположим, Лепендин. И что? Ты не темни, давай плати!

Торговцы зароптали и стали подтягиваться. Запахло крупной, неординарной разборкой.

— Где бандиты наши? Позовите, — велел кривобокий язвенник.

Шурка положил бумагу на картонную коробку и под взглядами стал писать:

«Расписка.

Нами, экипажем крейсера „Аврора“, взято у гражданина Российской Федерации Лепендина Валерия Никитовича кожаных курток черного цвета производства Турция сорок штук на сумму две тысячи двести долларов США. Обязуемся отдать с процентами, десять процентов в месяц, не позднее чем через месяц в городе Москва. В случае, если форс-мажорные обстоятельства не позволят рассчитаться с продавцом, эта расписка служит основанием для подачи в суд на экипаж крейсера и наложения ареста на личное имущество членов экипажа.

Председатель Революционного Военного Совета крейсера „Аврора“ старшина второй статьи А. Бубнов (подпись, число)».

Лепендин разбирал неровные строчки вверх ногами и озирался в надежде на помощь.

Шурка распрямился, отхаркнул в горле сгусток и, сглатывая и не поднимая глаз от расписки, громко прочитал.

— Ни-и фига себе наезд, — протянули в толпе.

— Ребята, да вы что… — прошептал убитый продавец, вздрагивая одной половиной лица.

Качок с коротким коллоидным рубцом в углу рваного рта передвинул за ремнем пистолет со спины на бок, так чтоб было видно под курткой.

— Гони бабки или товар, — сказал он, не мигая и взглядом отделяя Шурку от остальных — на секунду тот ощутил себя одиноким и в его власти.

— Не смеши, — с неожиданным акцентом посоветовал рядом Габисония и показал большим пальцем за спину, в закатанный шаровой краской броневой борт. — Тебя не утопят. Тебя на кусочки порвут.

Шурка опомнился и ухмыльнулся рваноротому.