Чингисхан. Завоеватель мира

В 1219 году, когда Чингисхан готовил свою армию на Черном Иртыше для нападения на Хорезм, он попросил Чань-чуня, жившего в области Шаньдун, посетить его. 71-летний даос, понимая, что отказаться невозможно, решил отправиться к завоевателю мира[711]. Чингисхан послал специальный эскорт из 20 человек для того, чтобы сопровождать Чань-чуня от Шаньдуна[712]. Чинкаю, одному из советников монгольского завоевателя, было поручено привести монаха и позаботиться о нем во время поездки. В день своего отъезда престарелый даос сказал ученикам, что он будет отсутствовать в течение трех лет[713].

Во время кампании монгольское войско постоянно выбирало любовниц из побежденных народов для Чингисхана и его военачальников[714]. Ученый-отшельник был очень возмущен, когда узнал, что он должен будет путешествовать в компании множества «девушек из гарема»[715]. Его возражения были услышаны, и любовницы никуда не поехали.

В Пекине монаху говорили, что Чингисхан в настоящее время отбыл в Хорезм. В марте 1221 года Чань-чунь начал свой нелегкий путь по Азии к месту встречи с Чингисханом. Один из его компаньонов, Ли Чи-Чанг, вел дневник, который стал важным историческим источником. В нем, однако, содержались не только исторические факты. Дневник дает ценные сведения о географии, этнографии, климатологии, о флоре и фауне Центральной Азии. Через Далайнор компания направилась к лагерю младшего брата Чингисхана Тэмугэ-отчигина, который расположился на реке Калке. 30 апреля Тэмугэ принял Чань-чуня. Далее она двинулась через долину Керулена к верховьям Орхона, где даже летом было очень холодно. Погодные условия сказались на здоровье даже самых выносливых людей в этой группе[716]. Дальше путь лежал через Алтай, северное подножие Тянь-Шаня, Сайрам-нор и Ал малык к Самарканду, куда путешественники и прибыли 3 декабря 1221 года[717].

Из-за зимних холодов Чань-чунь остался на несколько месяцев в Самарканде. В середине апреля 1222 года Чингисхан призвал его, и 26 апреля учитель-даос выехал в сопровождении эскорта из Самарканда. Он проследовал через Балх в лагерь Чингисхана, расположенный к югу от Гиндукуша. Престарелый китайский ученый прибыл на встречу 15 мая. Он был радушно принят завоевателем мира, который поблагодарил монаха зато, что тот ради него проделал путь в 10 000 ли (один ли равен 573 метрам). Чань-чунь ответил, что приказ Чингисхана — это воля Неба и что у него, как у «горного дикаря», не было права выбора, он мог только повиноваться (как символ смирения отшельника монах выбрал себе имя «горный дикарь»). Чингисхан предложил даосу сесть и перешел прямо к делу, спросив старого монаха, правда ли, что он обладает эликсиром бессмертия. Чань-чунь ответил, что есть много способов продлить жизнь, но никакого эликсира бессмертия не существует. Чингисхан был, несомненно, глубоко разочарован: он надеялся победить смерть. Однако он скрыл свои истинные чувства и поблагодарил монаха за честный ответ. Завоеватель мира приказал установить два шатра к востоку от его собственного для учителя и его компаньонов.