Принцесса-полукровка (СИ)

— У него — будут, — кивнула на Альбуса женщина. — А тебе все вернется.

Скорпиус видел, как Джессика побледнела. Что-то здесь было нечисто. И если раньше он думал, что у них обычные девчачьи разборки с Уильямс, то сейчас это могло приобретать более опасный характер. Неужели это она хотела подставить Касси, убив Розу, украв из его тумбочки ожерелье? Ведь в женские спальни Гриффиндора может проникнуть только девушка…

— Но что, как… — залепетала девушка, хлопая глазами, придя в себя от такого потрясения. — Мы же…

— Он тебя не любит, — ясновидящая посмотрела теперь на Альбуса. — В его сердце другая. И глубоко в сердце. Настолько глубоко, что может совершить непоправимую ошибку.

— Ты… — залилась слезами Джессика. — Да я тебя ненавижу!

Она кинула в Альбуса лепестками роз, которые лежали у гадалки в небольшой чаше, и выбежала из комнаты.

— Что Вы имеете в виду? — откашлялся Альбус, который будто совсем не обратил внимание на истерику своей уже бывшей девушки.

— Любовь способна толкать на подвиги, — таинственным голосом говорила женщина. — Но и в пропасть.

— То есть мне лучше не иметь с ней отношений? — в голосе Альбуса слышалось расстройство.

— Да, — кивнула ясновидящая. — Только если не почувствуете в себе должную силу, чтобы не совершить глупости.

Скорпиусу не стоило труда догадаться, что речь идет о Касси. Значит, она во что-то еще вляпается. Если уже не вляпалась, раз пошла на вечеринку с Эйвери, к которому у Малфоя пропало все доверие.

В Поттерах и Уизли была эта доля безрассудства. И Скорпиусу не нужно было владеть искусством прорицания, чтобы знать, что лучший друг с радостью пожертвует собой, но спасет дорогого для него человека. И один раз ему уже удалось спасти Касси от тюрьмы, придумав ей алиби, второй раз попасться уже может он.

Альбус встал и направился к выходу. Скорпиус хотел было пойти за ним, чтобы поговорить откровенно и рассказать все, что он знает о Касси, ведь возможно он снова ошибается и за эти месяцы она совсем не поменялась и продолжает заниматься темной магией. Но голос яновидящей заставил его замереть.

— А ведь у тебя намного больше вопросов, чем у них двоих вместе взятых, — сказала гадалка, снова внимательно изучая его.

— И Вы дадите мне на них ответы? — поднял брови Скорп. — Знаете, кто мама моей девушки? Знаете, зачем моя подруга занимается этим всем? Или кто устраивает эти вспышки?

— Я смотрю в будущее, а не в прошлое, — улыбнулась женщина, но тут же стала серьезной.

Скорпиус тяжело вздохнул и все же присел напротив гадалки.

— Значит, не скажете, почему она от меня бегает, — Скорп говорил таким тоном, будто шантажировал гадалку или же пытался взять на слабо. — Мы вообще можем быть вместе?

— Конечно, — кивнула женщина, смотря в хрустальный шар. — Это зависит только от вас двоих.

— Но я не могу ничего сделать, потому что не понимаю, что я делаю не так, — стукнул по столу Малфой. — Скажите, почему она от меня бегает, Вы же должны это чувствовать. Мне не нужна конкретная причина. Мне просто что-то, чтобы понять…

— Чувство вины, — прошептала гадалка, смотря теперь на чайные листья. — Осознанное решение, но она…

— Ясно, — перебил ее Скорпиус, вставая.

Все было вполне логично. Она его правда не любит, и, видимо, осознанно решила его не мучить и больше не портить ему жизнь своими играми. Что ж, наверное, чувство вины — это лучше, чем она не испытывала бы совсем ничего от своего поступка. Значит, хоть немного, но она его ценила. И ему надо как-то постараться принять это все, отпустить чувства к ней и прожить остаток жизни в одиночестве.

Скорпиус направился на выход, все же желая найти Ала и поговорить с ним о Касси.

— Твоему родному человеку грозит опасность… — сказала гадалка, когда Малфой уже был почти в дверях.

Он резко развернулся. И почему она молчала? Почему не сказала о самом важном, затирая какую-то чушь про осознанные решения.

Выбора у него было не так много, потому что по-настоящему родных людей у него было трое.

Первая всегда была и ей останется мама. Скорпиус до сих пор не мог поверить, что ее больше нет рядом, что он никогда не сможет поговорить с ней, рассказать, что на душе. Она умерла, и едва ли ей может грозить какая-то опасность.

Вторым был, конечно же, отец, несмотря ни на что. Да, у них были непростые отношения. Скорпиус всегда винил его в том, что испортил жизнь маме. Но никогда не высказывал ему это в лицо. Но при этом никогда и не доверял ничего личного. Он просто не мог представить ситуацию, в которой он бы ему сказал, что Роза не просто игрушка, а именно в ней он всегда видел и видит хозяйку дома, свою любимую жену и мать его детей.

Конечно, отцу могла грозить опасность. Далеко не все Пожиратели поняли и приняли выбор Малфоев сменить сторону, осуждали за то, что Драко не в тюрьме. Но в отце он был уверен, он сильный волшебник и сможет защитить себя.

Оставалась только Роза. Что бы между ними не происходило, она его родной человек. И именно ей грозит опасность, о чем писал и ее отец, о чем они и слышали в ее пророчестве, о чем и доказывала надпись с ее именем и фамилией на свертке с ожерельем.

Решение забыть ее тут же исчезло из его головы. Ее нужно спасать. Нельзя ее оставлять одну. Не хочет отношений — будут друзьями. Но он обязан всегда быть рядом.