Заноза для мажора

— Не. Это ты, конечно, молодец, — такой подход мне уже не нравится. — Очень по-мужски. Взял и скинул всю ответственность на меня. А я здесь, собственно, при чем? Начнем с того, что меня туда никто и не приглашал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А если бы и приглашал, я бы лучше в подвале заперлась с крысами. Порубилась бы с ними в подкидного. Общество все поприятнее вышло бы.

— В самом деле? — удивляется Любовь Алексеевна. — Это странно, так как я точно видела ваше имя в списке рядом с именами ваших родителей.

Хех. Ну да, мы ж в списках всегда рядом стоим. Фамилия-то одна.

— Ничего странного, — даже сдерживать ликующего оскала не хочется. — Мамаша устала краснеть и просто не хочет очередного скандала. Знает, что я непременно что-нибудь отчебучу. Да и богатенького наркомана уже отчаялась мне сосватать, вот и не чешется.

— Думаешь, он уже починил нос? — заинтересовывается Денис.

— Там чинить нечего. Все давно сгнило от количества снюханного.

— Это вы про сына Руденко? — догадывается Любовь Алексеевна. Ха. Вот что значит, репутация. Имен не названо, но все равно личность угадывается без проблем.

— Он самый.

— Отвратительный молодой человек. Рядом с таким стоять-то противно.

Истину глаголит мудрая женщина! Приятно осознавать, что хоть у кого-то в таком возрасте извилины в правильном русле работают.

— А меня дорогая мамочка к нему в постель так и мечтала уложить, — хвастаюсь я.

— Не может быть. Ни один родитель в здравом уме не отдаст своего ребенка этому неадекватному грубияну. Он же на девушек руку поднимает прилюдно. Прилюдно! Никого не стесняясь.

Присутствующие в зале разом оборачиваются на наш столик. Простите. Не смогла сдержать истерического смеха.

— Именно! Прям в точку подмечено! — изображаю «окей» большим и указательным пальцем. — В здравом уме точно нет. А маман запросто. Она бы меня и в рабство продала, представься возможность. Лишь бы отделаться, а если выгоду попутно получить удастся, то это вообще карт-бланш.

Мои заявления повергают интеллигенцию в откровенный ужас.

— Нельзя такими словами разбрасываться. Разногласия бывают у всех, но это не значит, что она вас не любит.

— Знаете, больше чем уверена, она уже сотни раз успела пожалеть, что не сделала в свое время аборт. Жила бы со своим проститутом спокойно и не боялась его с поводка спускать каждый раз когда я за вещами приезжаю.

— Так все дело в этом? Ребяческой ревности? Детям всегда сложно принять, что у родителей может быть личная жизнь.

Резко меняюсь в лице, становясь мрачнее сгущающихся за окном туч. Как же бесит, когда считают, что знают все лучше всех. При том, что на самом деле ни черта не знают.

— Ага. Именно в этом и дело. Снова в точку, — вилка со звоном летит в тарелку. Получается громче, чем хотелось бы. — Я просто тайно влюблена в мамкиного хахаля. Вот прям до потери пульса. Знаете, когда осознала сей факт? Когда тот зажимал меня в углу, порываясь залезть в трусы. Обожаю. И зачем съехала? У нас ведь получилась бы отличная шведская семья, — рывком поднимаюсь с места, скрипя ножками стула. — Прошу прощения, мне нужно отойти. Попудрить носик и всякое такое.