Гиртам. Последний в своём роде. Трилогия (СИ)

Из ангара корабля корпорации вылетел ещё один истребитель и рванул в гущу схватки, но тут же остановился, будто получил пощёчину. Он сменил траекторию и направился к нам.

– Жестянка, открой ангар, – произнёс Таваль, вставая, – Идём встречать проводника, Гирт. Надеюсь, что мы успеем удрать.

Проходя мимо основного голоэкрана, я понял, о чём говорил напарник. От эскорта корпорации уже ничего не осталось, а корвет империи уверенно шёл на абордаж основного судна Интронидис. Пилоты и оборудование имперцев оказались на более высоком уровне и уверенно одерживали верх.

Когда мы добежали до ангара, наш проводник уже вылезал из своего истребителя. Это оказался невзрачный молодой человек с незапоминающимся лицом.

– Как к вам обращаться? – с ходу спросил мой компаньон.

Безопасник корпорации бросил взгляд по сторонам и, задержавшись на пару мгновений на мне, посмотрел на Таваля.

– Можете называть меня Дик. Сколько у нас времени?

– Хватит на то, чтобы добежать до рубки и ввести координаты. Ваш корабль сейчас берут на абордаж,- сказал я, но Дик неожиданно грустно улыбнулся.

– Тогда, думаю, времени чуть больше, но медлить не стоит. Покажите, куда идти.

Уже втроём мы побежали в обратном направлении. Когда мы добрались до пилотской кабины, безопасник сразу запрыгнул в кресло и начал ввод координат. Скорость, с которой он это делал, говорила о немалом опыте этого, с виду юного, человека. На голоэкране замерли два корвета, намертво соединённые штурмовыми захватами. Последний оставшийся в живых истребитель имперцев кружился вокруг задней полусферы нашего корабля, пытаясь повредить двигатели, но Шиноко успешно его отгоняла залпами бортовых орудий.

– Прощай, шеф, – тихо сказал Дик, закончив ввод данных, и с силой вжал кнопку старта.

Шиноко вошла в гипертоннель и на всех экранах появилась привычная заставка. Безопасник откинулся на кресле и прикрыл глаза.

Я стоял сбоку и видел, как мой компаньон вытащил свой излучатель и приставил дуло к голове проводника.

– Что ж, Дик, – произнёс Таваль, – Благодарю за помощь. А теперь, не обессудьте, но нам придётся принять определённые меры предосторожности.

– Ну что вы, – абсолютно спокойно, и не открывая глаз, ответил человек, – Я всё понимаю. Куда идти?

– Пока что вперёд, – ответил мой компаньон и мы покинули рубку.

Честно говоря, я думал, что Таваль пристрелит человека. Просто не захотел этого делать в своём кресле, но мы миновали несколько удобных мест и в итоге пришли в комнату с криокапсулами. Это добро стоило немного и особым спросом не пользовалось, поэтому старые владельцы Шиноко на него не позарились. Я был здесь всего один раз во время изучения корабля и снова посещать это место желания у меня не было. Слишком уж неприятные воспоминания были связаны с этими ящиками.

– Сколько мы будем добираться до места? – спросил Таваль, пока Дик забирался в капсулу.

– Думаю, вы и сами прекрасно знаете это, господин лок Трингер, – ответил он, – Но если вы хотите услышать это от меня, то ничего не имею против. 12 дней.

– Хорошо, – кивнул компаньон и, захлопнув крышку, активировал криокамеру, – Приятных снов.

После этого компаньон привалился к стене и о чём-то глубоко задумался. Я его не отвлекал, рассматривая в маленькое окошко замершее лицо замороженного человека. Наконец мне это надоело, и я спросил:

– Куда летим?

– Судя по координатам, в головной штаб интронидис, – задумчиво ответил Таваль и, после продолжительной паузы добавил, – Война начинается.

– С чего ты взял? – удивился я, – Думаю, что схватку с империей спишут на случайность. Вряд ли корпорация пойдёт на открытый конфликт…

– Не всё так просто, мой невнимательный друг, – со вздохом ответил человек и кивнул в сторону капсулы, – Многое зависит от того, что скрыто в головах этих ребят, но точно ясно одно – империя этот инцидент не простит.

Я проследил за взглядом напарника и задумался.

– Я могу узнать всё, что он знает, но проводник при этом умрёт, – неуверенно предложил я.

– Прямо императорский суд, – невесело рассмеялся Таваль, но юмора я не понял.

– Что ты имеешь в виду?

– У каждого дворянина империи есть право единожды обратиться к императору за справедливостью. Там тоже погибают оба – и проситель, и ответчик, но правду узнают всегда.

– Так что? – снова спросил я.

– Это не имеет смысла, – после секундного колебания ответил человек, – Он всё равно ничего не знает, кроме своего задания и нескольких грязных тайн корпорации. Вся эта каша заварилась из-за тебя, мой синекожий друг, и я в ней всего лишь расходный материал, – грустно произнёс Таваль, бессмысленно уставившись в стену, – И мне всё ещё непонятно, что в тебе такого ценного. Кто ты такой, Гирт?

Я смотрел на растерянного компаньона и думал. Слова рвались наружу, и я наконец решился.