Новогодние неприятности, или Семья напрокат
- Автор: Гранд Алекса
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Новогодние неприятности, или Семья напрокат». Краткое содержание книги:
Демьян наклоняется, убирает упавшую мне на лицо прядь волос, а я отшатываюсь. Не нужно прикосновений этих. Я все решила.
— Нет. Я не хочу. Не могу.
Говорю глухо, как будто наелась стекла, а позади Ларина стоит его дочка и нервно кусает тонкие губы.
— Юль, ты ничего не теряешь. Я компенсирую все затраты. Да и Алиска к тебе привязалась.
Качаю головой, собираясь отказаться, только в этот момент малышка срывается с места, подлетает ко мне и обхватывает за ноги.
— Стань моей мамой, Юль. Пожалуйста!
— Алиса…
— Станешь?
В спальню двигаюсь по внутреннему компасу. Каким-то чудом не задеваю предметы, попадающиеся на пути. То и дело таскаю ноздрями Юлькин запах и в сотый раз рассыпаюсь на атомы.
Опускаю Юлю на кровать бережно. Как будто она хрупкий сосуд, который с легкостью может сломаться от мимолетного дуновения ветра. Пережидаю долгих десять секунд, сбивая похоть, и устраиваюсь рядом.
Аромат кожи, перемешанный с потом и едва уловимыми нотками цитруса, снова рвет крышу. Пальцы сами впечатываются в округлое ладное бедро, нос приклеивается к впадинке на шее. Замираю.
Понимаю, что что-то нужно произнести. Заверить Сладкову, что все было по-настоящему и мои чувства давно вышли за рамки пиар-компании. Сказать, что она лучик света в темном царстве, богиня, бомба и что там еще говорят девчонкам в таких случаях.
Но слова застревают в горле и царапают нёбо. Ни единого звука не издаю. Только крепче притискиваю к себе Юльку и выдаю потускневшее.
— С Новым годом.
— Спокойной ночи, Демьян.
К счастью, Юля все понимает. Ну, или относится к той категории девушек, которые никогда не выносят мужчинам мозг. Она молчаливо кладет свою ладонь поверх моей ладони и терпеливо ждет, пока я укрою нас одеялом.
Ни требований не выставляет. Ни вопросами не засыпает. Только лишь жмется ближе, поглощая мое тепло, и дышит шумно и часто. У меня же от этой близости фейерверки рвутся перед глазами. Случается короткая остановка сердца. Системы снова коротит.
Засыпаю не сразу. Какое-то время вслушиваюсь в чужой постепенно успокаивающийся пульс и прикладываю усилия, чтобы не разбудить задремавшую Юльку.
Странно это все. И одновременно гармонично. Ее белокурая голова идеально умещается на изгибе моего локтя. Ступни примерзают к моей голени. И мы превращаемся в единый сообщающийся сосуд.
Не разделишь. Не разъединишь.
— Демьян… Вставать пора, да?
Завтрак, конечно же, пропускаем. Будильники нагло игнорим. Благо, Алиска спит беспробудным сном во второй спальне.
Небосвод освещает палящее солнце. Оно красит белоснежное покрывало за окном радужными искрами, ползет по шелковой простыне нашей кровати и замирает в паре сантиметров от наших носов.
Юля прячет лицо в подушку. Я жмурюсь. И категорически отказываюсь выпускать Сладкову из своих объятий.
— Спи. Первое января. Можно.
Роняю отрывисто. Голос скрипит, как несмазанная телега. В мозгу проносятся впаявшиеся в подкорку картинки, от которых мгновенно становится горячо. Кровь снова несется бурлящим потоком по венам. Ладонь непроизвольно скользит вверх — от Юлиного пупка и до впадинки между ключицами, и замирает.
Полы рубашки раскрылись. Ткань сбилась. Ничто не мешает наслаждаться бархатом чужой кожи, кроме совести. Хотя… она тоже молчит.
— Демьян…
Юля осекает меня робко и совсем неуверенно. Скорее шелестит, нежели требует. А потом вытягивается в напряженную струну, стоит моим рукам лишить ее ненужной рубашки, а губам прикоснуться к острой лопатке.
— Демьян…
Повторяет совсем уж глухо, но действий никаких не предпринимает. Напротив, распластывается по простыни и затихает, кусая тыльную сторону ладони.
Чувственная такая. Сексуальная до одури. Моя.
Снова грани все размываются. Тело долбит мощная дрожь. Гормоны шпарят так, что эйфория перехлестывает через все мыслимые и немыслимые планки.
Кайф. Чистый. Высококлассная дурь. Форменное помешательство.
Глава 24.1
Юля
Утренний марафон меня выматывает и вместе с тем дарит массу энергии — за сутки не переработаешь.
Тело звенит от переполняющей его легкости, в мозгах клубится розовый ванильный туман, пальцы ног поджимаются. Я перекатываюсь на другую половину кровати, утыкаюсь носом в простыню и с шумом тяну воздух.
Ткань пропиталась терпким мужским парфюмом и запахом кожи Демьяна, от которого я слетаю с катушек. Снова и снова прокручиваю моменты недавней близости и с победным визгом устремляюсь в облака.
Витаю там, пока Ларин плескается в душе, и не сразу фокусирую взгляд на распахивающейся двери. Обернувший полотенце вокруг бедер, Демьян застывает в проеме, а я гулко сглатываю и внимательно прослеживаю, как несколько капель срываются с его упрямого подбородка, капают на грудь и соскальзывают вниз — вдоль косых мышц умопомрачительного пресса.
— Доброе утро, господин депутат!
Смеюсь. Настроение преодолевает запредельную отметку. Мне хочется громко хохотать, беззаботно шутить и дурачиться, не думая ни о чем. Например, о несостоявшемся признании в любви или о том, что сказке суждено закончиться, стоит нам вернуться в суетливую Москву.