Новая жизнь темного властелина. Часть 1
- Автор: Федин Андрей Анатольевич
- Серия: Новая жизнь темного властелина #1
- Язык: русский
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Новая жизнь темного властелина. Часть 1». Краткое содержание книги:
…до того, как я воскрес в новом мире.
Здесь я обнаружил, что в моем теле нет ни капли магической энергии. Для местных мужчин она смертельна! От нее спасают лишь каменные стены тесных резерваций.
А вот местные женщины — все маги. Они прекрасно живут отдельно от мужчин. Большую часть жизни в тех совершенно не нуждаются.
Не нуждаются и во мне!
И это мне не нравится.
Как же я, бывший темный властелин, буду жить в ТАКОМ мире?
Уверен: очень даже неплохо. С магией я разберусь. А с женщинами…
Ну куда они теперь от меня денутся?
Память услужливо воспроизводила слова «Арии умирающего феникса».
Звуки выходили из моей груди легко и без фальши. Я не чувствовал ни волнения, ни сомнений в успехе. Получал от пения удовольствие.
Усиленный магией голос спокойными волнами прокатывался по залу. Шумел, подобно прибою. Под музыку звучали непонятные этому миру эльфийские слова.
Они не вызвали у слушательниц ни отторжения, ни недовольства. Действовали на публику, подобно успокоительному лекарству. Быстро стёрли с женских лбов тревожные морщинки.
Тревога вернулась во взгляды женщин, когда в пяти шагах от меня в воздухе над авансценой появилась первая иллюзия.
Это была яркая фигура взрослого кольгримского феникса. Таким её изображали эльфийские Мастера голоса. Не знаю, насколько она походила на оригинал — реальных огненных птиц мне не довелось повидать. Да и мало кто их видел — из тех, кто мог о них рассказать. Вздорный агрессивный характер огненных птиц во многих мирах вошел в поговорки.
По залу прокатились шорохи вздохов. И органично влились в мелодию. Неизвестный мне автор оперы словно специально предусмотрел для них место в своей композиции.
Под сменившую тональность музыку птица расправила трёхметровые крылья, повертела головой, осмотрелась по сторонам. Большая, грозная, состоящая из чуть подрагивающих языков огня. Она раскрыла клюв, неслышным криком известила о своём появлении.
Вот потому я и использовал перед началом выступления «внимание». Предвидел, как встретит кольгримского феникса публика. Я знал немногих людей, что отреагировали бы на внезапное появление подобной огненной громадины спокойно.
Заклинание не позволило женщинам ни заорать, ни вскочить на ноги.
Птица вновь обвела зал взглядом… и сорвалась с места.
Устремилась вверх, к самому потолку, подгоняемая нарастающими звуками моего голоса. Пронеслась мимо бледных лиц застывших в ложах благородных, закружила над залом. Беззвучно раскрывала клюв, роняя вниз брызги иллюзорного пламени.
Продолжая петь, я посматривал на неподвижную публику. Заглянул в глаза сидевших в первом ряду женщин. Убедился, что иллюзия произвела нужное впечатление.
«Если у вас слабый мочевой пузырь, дамочки, — пронеслась в моей голове мысль, — вам не повезло. Досадно. Вот только не нужно винить в этом меня».
Публика не понимала песню дословно: если в этом мире и говорили на эльфийском, то точно не в Кординии. Но женщины уловили её смысл. Пускали слезу точно в отведённые для этого моменты. И разделяли со мной те эмоции, что заложил в её строки автор.
Музыка и мой голос справлялись со своей задачей.
Задержав дыхание, женщины задирали головы. Следили за пантомимой, что разыгрывали в воздухе театра иллюзии. Наблюдали за влюблённой парой фениксов, за их играми, за их битвой с врагами, за их похожими на огненные вихри танцами.
В изобилующей высокопарными фразами «Арии умирающего феникса» я от лица огненной птицы рассказывал слушательницам долгую историю её жизни. Пел о её молодости, о её взрослении, о скоротечности времени и о горечи утрат. А ещё — о надоевшем фениксу бессмертии.
О том, как со временем жизнь теряла для него привлекательность, становилась утомительно скучной и однообразной. И только Великая любовь наполняла её смыслом. На этом месте мои спутницы всегда пускали слезу, а я закатывал глаза.
Песня феникса мне нравилась. Даже несмотря на обилие в ней слащавой, выжимавшей сопли-слёзы лирики. Так было и в прошлом, когда слушал её в компании жён. И сейчас, когда исполнял «Арию» сам. То, о чём рассказывала огненная птица, я мог бы повторить от своего имени.
Исповедь бессмертного феникса походила на историю моих жизней. Мне казалось, что если отбросить всю добавленную в «Арию» приторную любовную шелуху, я пел о себе. О своём прошлом и будущем, о собственных чувствах и желаниях.
Словно тот, кто сочинил песню, неплохо меня знал. Видел список достигнутых мной целей, вдохновлялся рассказанными мной в пьяном угаре историями. Будто он следил за мной давно.
И в прошлой жизни тоже — когда я упорно пытался занять себя борьбой и созиданием. Делал я это вполне успешно. Почти триста лет.
Пока возраст и время не сделали своё дело — всё, что прежде доставляло удовольствие и вносило в жизнь разнообразие, наскучило. Я устал от вида и запаха мёртвых тел и крови, от собственного превращённого временем и магией в мумию тела, от человеческой глупости и неблагодарности.
Из-за подобной усталости и утомительной скуки и уходили из очередного мира бессмертные существа — такие, как я, или как феникс. Мы с ним не видели смысла в том, чтобы превращать наши жизни в бесконечность. Хотя могли бы продлить их на тысячелетия.