Гарем стервозных мажорок

— Кофе у тебя есть? Я пока нам сделаю кофе, и когда выйдешь — мы сядем и серьезно поговорим!

— Не хочу кофе! Мы будем спать, ты меня обнимешь и не отпустишь до самого утра, — девушка взмахнула головой, убирая мокрые волосы с лица, и лукаво взглянула на Виктора.

«Явно уже протрезвела, ну или почти», — констатировал он.

— Давай без этих разговоров. Я еще не настолько сошел с ума, — иронично улыбнулся он, глядя на неё сверху-вниз.

— Вот же наглец, — она зачерпнула горсть воды и обрызгала ему футболку.

— Не шали, девушка. Я на кухню, — засмеялся он и быстренько вышел из ванной.

«Ох и чертовка, с ней точно не соскучишься. И ведет себя гораздо более вежливее, чем днем, во всяком случае пока. В обнимку до утра, а потом сразу в загс — держи карман шире, девочка. Красивый план, но всё мимо, не в этот раз», — зайдя на кухню, Виктор начал осматривать полочки и вскоре нашел молотый кофе, сахар и очень изящной работы турочку.

«Это именно то, что нам сейчас надо — кофеек и душевный разговор. Спать мы пока не будем, не до этого сейчас. Надо вытянуть из неё максимум информации, пока она в полупьяненьком состоянии и на расслабоне», — Виктор насыпал в турочку три ложки кофе, добавил немного сахара, залил водой из чайника и поставил на медленный огонь.

Пока кофе начал вариться, Виктор подошёл к подоконнику и включил планшет — индикатор показывал уже более половины зарядки. Парень вернулся обратно к плите — кофе был готов минуты через четыре, и приятный аромат разнёсся по всей кухне. Виктор подошёл к холодильнику и достал оттуда сыр, потом сложил одна в одну тарелки и сгрузил их в мойку, оставив на столе только блюдо с печеньем.

— Ми-и-лый, — послышался из ванны очень громкий и взволнованный крик. — По-мооги!

«Ну что опять за проблемы?» — Виктор как раз только хотел присесть и разлить кофе по чашечкам — пришлось всё бросать и идти в ванную.

Открыв дверь, он застал Анжелику в интересном положении — она была замотана в махровый халатик, её мокрое белье валялось в умывальнике, а сама она полустояла как-то рачком между ванной и дверью.

— Я поскользнулась и ударилась коленкой, — она подняла голову и сообщила это трагическим тоном.

— Такой у тебя сегодня денёк — и в парке развлеклась, и здесь не забыла, — Виктор облокотился об дверной косяк и наблюдал за девушкой — она была великолепна в своей беспомощности.

— Очень смешно! Помоги мне встать, — сказала она с легкой злостью в голосе.

Виктор не пошевелился.

— Помоги скорее, я кому говорю, — она полуприсела на бедро и недовольно смотрела на него.

— Смени тон, дорогушечка, иначе всё сама, — заявил он, чуть улыбнувшись.

— Тебе нравится, да? Нравится надо мной издеваться, да? — в голосе Анжелики послышались плаксивые нотки. — Ты совсем меня не любишь?

«Когда начинают пафосно и явно говорить о любви на ровном месте — жди от женщины выноса мозга и каких-то глупостей», — вспомнил Виктор собственный горький опыт.