Ты будешь просить еще

Как только их самолет приземлился в аэропорту, мы об этом узнали. Давид пытался меня остановить, но закинувшись таблетками, превозмогая дикую слабость и боль, я упал на заднее сидение своего автомобиля.

— Твое появление здесь - признак безответственности и глупости, — заявляет Дмитрий Александрович, рассматривая мокрые пятна от пота на моей серой футболке и бледную, серо-зеленую рожу. В ответ получает измученную, но самоуверенную усмешку.  — Вот это меня и пугает, — делает заключение он.

— Что? — хриплю севшим голосом.

— Ты напоминаешь меня в этом возрасте, я уже говорил, — старший Дрейк откидывается на спинку кресла, но не расслабляется.

— Ну не зря же говорят, что девочки выбирают мужчин, похожих на своих отцов, — заключает Давид, молчавший все это время.

— В вашем возрасте у меня уже было все! Что вы можете ей предложить? Старый гараж и квартиру одну на всех? Как вы вообще себе представляете эти отношения?! Как вы собираетесь ее делить? Моя дочь — не кусок мяса. Ей и так причинили много боли, — голос Дмитрия вибрирует, пальцы нервно сжимаются на подлокотниках.

— Вы принимали в этом непосредственное участие, — напоминаю мужчине.

Он устало трет ладонями лицо, шарит ими по столу, находит сигареты, прикуривает и закрывает глаза. Я его понимаю. Принять, что твоя дочь может быть с двумя мужиками, не так просто. Не уверен, что у меня бы получилось, будь я на его месте. Только вот сдаваться я не собираюсь.

Можно было бы обойтись и без этого разговора, без его согласия, но мы решили действовать прямо. Хватит лжи. Хочу, чтобы у Софи снова горели искорки в глазах, хочу сделать так, чтобы она вновь хотела меня. Я сделаю то, что обещал. Чтобы она просила меня, чтобы умоляла дать ей еще! Всего: чувств, эмоций, страсти. И она будет просить! Уж я точно постараюсь.

— Дмитрий Александрович, — вступает Давид. — Я прошу дать нам шанс. Мы могли бы не спрашивать, — повторяет мои мысли. — Но хочется все же договориться. Не ради себя, ради нее.

— Если вы обидите Софию, — Дмитрий Александрович поднялся с кресла. Мы повторили за ним. — Я своими руками вырву вам яйца и заставлю сожрать! — он очень недобро улыбнулся, а Стас все же тихо рассмеялся у него за спиной.

— Устраивает, — протягиваю ему руку. Он замешкался на мгновение, но сжал ее до хруста. Давиду тоже досталось крепкое рукопожатие.

— А теперь пошли вон отсюда оба! — рычит старший Дрейк. — Сволочи!

Стас согнулся пополам и кажется, даже слезы вытер. Мы тоже постарались улыбнуться.

— Спасибо, — выходя из кабинета поблагодарил Давид.

— Вон, я сказал! Пока не передумал! — и мы сбежали.

Друг отвез меня домой отлеживаться, а сам уехал по делам. Восстановить его машину пока возможности нет, так что теперь все честно. Я живу у него, а он ездит на моей тачке. И девушка у нас одна на двоих. Забавно.

Пялясь то в мобильник, то в телек, то в потолок все пытаюсь построить план, как же вернуть ее себе. Банальность вроде ресторанов, цветов и плюшевых мишек не про нее и не за то, что мы натворили. Здесь нужен иной подход. Помнится, я обещал малышке гонку. Предвкушающая улыбка сама по себе растянулась на лице. Соскучился. Знала бы Соня, как меня кроет, была бы довольна.