Любовь по правилам и без [Книга 2]

Пять лет назад я часто представляла себе, как это должно случится. В мечтах я видела себя красивой, с макияжем и прической, в стильном наряде -  такой, чтобы Валишевский осознал, чего он лишился и от досады и отчаяния стал кусать себе локти.

Переходя улицу я глянула на свое отражение в витрине булочной - мой вид ничего общего с мечтами пятилетней давности не имел. И самое главное, теперь меня это нисколько не тревожило.

Хотелось по-быстрому поговорить с Романом, выяснить, чего его принесло ко мне и вернуться домой. Там новый роман ждет продолжения, кот неглаженый, ужин надо готовить и вообще, скоро Мари придет, а я обещала, что сегодня мы будем делать куклам прически.

Роман выбрал столик у окна, и я чертыхнулась в досаде: именно мимо этой витрины будет проходить Машка, хорошо, если она не уговорит няню зайти в булочную за чем-нибудь вкусненьким к вечернему чаю.

«Надо быстренько поговорить и разбежаться», - с этой мыслью я открыла дверь.

- Я заказал тебе кофе, - при моем появлении Роман поднялся со стула и помог мне устроится за маленьким круглым столиком. - Как бы любишь. Черный, без сливок.

- Закажи еще и сливки, - буркнула я из какого-то детского чувства противоречия.

- С удовольствием, - Валишевский расплылся в улыбке.

Пока он ходил к стойке и делал заказ, я достала мобильный и быстро написала няне, чтобы они с Мари  ждали меня в «Леоне». Пусть дочка  объестся мидиями, но это во сто раз лучше, чем встретиться нос к носу с биологическим отцом. Когда от няни пришел ответ, что они будут ждать меня в ресторане, я выдохнула с облегчением и немного расслабилась. Главное дело сделано, с остальным я уж как-нибудь разберусь.

Это «остальное» вернулось с небольшим молочником и водрузило его на стол передо мной с видом триумфатора.

- Кого вы разбили под Аустерлицем? - хмыкнула я и налила себе сливок.

Лицо Романа утратило самодовольное выражение, и я порадовалась - нечего тут нос задирать. Я его не ждала, не звала и видеть не хочу.

- Ты совсем не изменилась, - с грустными, ностальгическими нотками в голосе заметил Валишевский.

- Изменилась, - возразила чуть резче, чем хотела. - Я стала на пять лет старше. Мне теперь сорок, позволь тебе напомнить, и этот байроновский тон на меня давно уже не действует.

- Аня, давай поговорим спокойно, - серьезно попросил Роман.

- Рома, нам не о чем говорить, - ответила я, вслед за Валишевский переходя на серьезный тон. - Вообще не о чем. Ты зря пришел.

- А вдруг не зря? - продолжил он упорствовать.

- Зря, - убежденно сказала ему. - Ответь мне только, как ты узнал, где я живу, и давай разойдемся.

- Даже кофе не выпьешь?