(не) беги от меня, малышка
- Автор: Анина Татьяна, Зайцева Мария
- Язык: русский
- Жанр: Короткие романтические романы
Электронная книга - «(не) беги от меня, малышка». Краткое содержание книги:
Сидит сейчас за своим роскошным рабочим столом, массивным таким, из ценных пород дерева…
У него вообще все в кабинете массивное. Тяжёлое.
Особенно взгляд его.
Каменный. Жёсткий. Внимательный.
Зачем ты так смотришь на меня?
Не смотри. А то я начну думать, что ты меня помнишь.
Неунывающая героиня
ХЭ
Становится так, чтоб загородить лисичку и успеть закрыть дверь, если я буду резкие движения делать.
Вот это ничего себе!
Серьезный парень какой!
Черт… Точно, слезы. Ну все, приехали.
– А вы кто?
Бляха муха! Да он даже хмурится, как мой батя. От этого накатывает дополнительная волна умиленного восторга.
И в горле опять пересыхает.
Хочется, ничего не говоря, подхватить его на руки, затискать, просто ощутить, что он – настоящий. Что он – реальный. Мой.
Конечно, я этого не сделаю. Не сейчас.
Сначала – слова.
Главные. Без экивоков и растанцовок. Хватит, и так столько времени потерял.
– Я твой отец, – отвечаю просто.
Лисёнок взвизгивает и убегает в квартиру.
Богдан хмурится еще сильнее, опять оглядывает меня с ног до головы, словно сканирует глазами. Не верит.
Правильно, парень.
Я бы тоже не верил.
– Мой папа умер, – цедит сквозь зубы недоверчиво, – он маму из пожара вытащил и умер в больнице от ожогов.
Надо же, вся правда. Кроме последнего пункта.
– Я не умер, – хрипит предательский голос, – меня увезли в Москву, у меня было пять операций. Потом… Мы потерялись с мамой. Вот, нашлись.
Появляется Ладушка.
Огромные глаза на пол лица, как у испуганного зайчика из мультфильма, бледная, растерянная.
– Петя… Ты что?
Порывисто шагает вперед, словно старается отгородить меня от сына, встать между нами.
Защитить его.
От меня?
Лада, от меня?
– Привет, малышка. Эля.
Смотрю ей в глаза, твердо и жестко. Предостерегая от необдуманных действий.
Больше ты от меня не спрячешься. Не закроешься. Не убежишь.
И мальчика нашего не спрячешь.
Мы сейчас говорить будем, Эля-Лада-Эллада.
Долго говорить.
Но прежде…
Захожу в прихожую, молча сую ей в руки здоровенный букет гипсофил и приседаю перед сыном.
Теперь у нас лица если не на одном уровне, то где-то рядом.
– Привет, Богдан.
Неуверенно трогаю его за плечо, пальцы пробивает нервной дрожью.
Он настоящий. Он стоит и смотрит на меня. Потом на бледную мать. Потом опять на меня.
И в глазах его, так похожих на мои выражением, сменяются эмоции.
Растерянность. Неверие. Вопрос.
– Мам? – жалобно стонет Богдан, не отрывая от меня своего взгляда.
– Да, – тихо отзывается Лада. – Это твой папа.
Осознание. И… Радость! Такая, которая возможна только в детстве, когда еще остается вера в чудо.
Глаза сияют, губы расплываются в улыбке.
Он хочет быть серьезным, мой сын, он старается держать себя в руках. Но не получается.
Потому что Богдан – всего лишь мальчик, десятилетний, рано повзрослевший, уже умеющий брать на себя ответственность за своих близких, умеющий защищать их… Но ребенок.
И он верит в чудо.
И сейчас то, что происходит – чудо для него.
Сказка.
Ставшая реальностью.
– Папка! – Богдан порывисто обнимает меня, ухватывает за шею обеими руками.
Пакет с подарком выпадает из пальцев, я ловлю своего сына, прижимаю к себе, утыкаюсь носом в густые, как у меня, чернильные волосы, вдыхаю его запах, самый лучший на свете, запах моего ребёнка.
Встаю, и сын обхватывает меня ногами. Жмётся ко мне. Он тоже потерял, а теперь нашёл.
– Папка, папка, папка… – бормочет, утыкаясь мокрым носом мне в шею.
И я обнимаю, так крепко, так сильно, и сказать ничего не могу.
Ком в горле, сердце стуком заходится.
Смысл скрывать слёзы?
Они текут из глаз непроизвольно.
Смотрю на Ладу.
Она прижимает к груди букет и тоже плачет тихо.
Глаз от нас не отводит, мокрых и счастливых.
И лисёнок поглядывая на подругу неожиданно тоже начинает реветь.
Это запомнится навсегда, навечно отпечатается в памяти. Как я целую своего ребёнка, глажу по лохматой голове. Не хочу спускать его с рук, хотя мальчик немаленький. Пусть сидит сколько захочет.
Захочет за все десять лет моего отсутствия на руках моих отсидеться, пусть! Пусть просит, пусть обнимает, пусть целует и жмётся!
Это невозможно прекратить, это не надоест никогда!
Но Богдан приходит в себя быстрее нас, дураков, лишивших его одной из самых важных вещей в жизни.
Он спускается с меня, руку держит, не отпускает. Смотрит на мою широкую ладонь, округлив глаза.
Нравлюсь! И он мне нравится! Родной мой!
– Проходи! Ты ведь вернулся насовсем? – солидно и рассудительно спрашивает Богдан.
– Данчик, – охает Лада, уже тоже слегка пришедшая в себя.
– Да, теперь мы навсегда вместе, – я говорю это твердо. И смотрю на нее тоже уже спокойно.