Книга путешествия. Выпуск 1. Земли Молдавии и Украины

Когда же для всех смертных настало утро, сорок-пятьдесят тысяч кяфиров на суше соединили свои повозки цепями, образовали подвижной укрепленный табор и, волоча его с собой, стали двигаться к крепостям Очаков и Кючюк-Хасан-паша. [Тут] по ним сначала [ударили] пушки крепости Кылбурун, расположенной напротив Очакова. Как только ядра заранее наведенных пушек, бьющих через реку Днепр, попали в гущу врага, там возникло смятение и растерянность. В это время полетели? ядра и со стен крепостей Кючюк-Хасан-паша, Пияле-паша и Маджар-Али-паша; пушечные ядра покатились по земле. Перед очаковскими посадами остались обломки повозок, наваленные грудами трупы кяфиров, [некоторые же из них] лежали здесь — кто раненый, кто контуженый.

А кяфиры на северной стороне крепости, пришедшие первыми, словно в чем-то не согласные с теми, /201/ кто пришел позже, сидели спокойно. Однако все-таки пять-шесть тысяч наших людей вели из крепости наблюдение в их сторону. Большая же часть этих кяфиров, прибывших позже, совершенно не обращая внимания на огонь пушек, вынуждена была двигаться под [стены] крепости со своими повозками, ибо и в этой стороне берег Днепра песчаный и рва нет. И вот, когда они, тороплива разрывая землю под своими повозками, уже готовились засесть в окопы, в их гущу из крепости снова полетели пять ядер величиной с арбуз. А мусульманские борцы за веру стали с крепостных стен метать в кяфиров ручные бомбы, трубы [с горючим], смоченные в нефти и смоле горящие тряпки и куски одеял, [поливали кяфиров] горящей нефтью, смолой и кипятком, [осыпали] раскаленной золою и известью, [словом,] обрушили на них такой огонь, что те остановились.

Но, когда наступил полдень, семьсот-восемьсот кяфиров собрались вместе и с обоюдоострыми топорами в руках, без тревог и опасений начали, цепляясь на спины друг другу, взбираться на крепостную [стену] по строительным лесам и подмостям, поставленным [в свое время] для ремонта поврежденных мест крепости. В это самое время наш бёлюкбаши Хюсейн с семью сотнями хорошо вооруженных удальцов подстерегал их у [одной] из таких брешей. И как только я, презренный, закричал:

«Эй, газии, вот кяфиры с лесов уже забрались на стены. А ну, ударь, спускай их!», — тут — о величие Аллаха! — бёлюкбаши Хюсейн [и его люди], словно львы, выскочили из засады и принялись рубить кяфиров саблями. Но коварные враги с топорами в руках начали рукопашную схватку. И, хотя борцы за веру все одновременно ударили из ружей, [кяфиры] даже не дрогнули и продолжали лезть со всех сторон. Наконец, некоторые из них попали под огонь ручных бомб, некоторые же, убоявшись ручных бомб, обратились вспять.

В это время [находившийся] возле меня муэззин метнул в кяфиров еще две ручные бомбы, и все враги от страха перед ними повалились на леса. Тут под тяжестью их тел подмости и леса обрушились. Две-три тысячи кяфиров, все до одного, полетели вниз с высоты, равной высоте минарета. Они очутились под камнями и известью и разбились вдребезги.