Блондинка и два брата-аристократа

— Внебрачная дочь отца, — я пожал плечами. Да, я знал, что Амелия умеет распознавать мою ложь. Но прошло столько лет. Я не знаю, зачем она пришла. И на чьей стороне.

— Хорошо придумали. Она у вас другая, — Амелия заправила прядку волос за ухо. — Расскажешь, где вы были?

— Нет, — тут же оборвал ее. Грубо, но все же.

— Понимаю. Ты мне не доверяешь, — сказала она, глядя на меня глазами, полными слез. — Я не могу тебя судить, но я здесь, чтобы помочь.

Да, а я здесь вальс потанцевать. Понимаю, придется сыграть по нечестным правилам, где будут разбиты сердца. Но женское коварство — вот чего я боюсь. А еще женской фантазии. Но главное, чтоб Амелия ничего не заподозрила. Мне по возвращении вовсе кажется, что наша семья попала в тиски с острыми шипами. Шаг в сторону — укол, а их еще и сжимают постепенно. Кто враг, а кто союзник — вовсе непонятно.

— Мой муж — один из пришедших. Можешь осуждать меня, но выбора не было. Они бы убили моих родителей.

— Я не осуждаю тебя, — ответил правдиво.

— Ты хоть вспоминал меня?

Вот серьезно? Почему-то ее вопросы вызывали злость.

— Да.

Она зарделась и улыбнулась шире. А я вспомнил голубые глаза Светы, и ее теплое тело в моих объятьях. Я ее достану из ее ракушки, в которую она забралась.

— Я знаю, вы вернулись свергнуть власть. Наслышана.

Вот это уже интересней.

— Понятия не имею, о чем ты. Мы поклялись в верности правителю, — я пожал плечами.

Растерянность поселилась в ее взгляде. Неприкрытая.

Почему-то после нашего возвращения многие смотрят на нас так, будто мы можем сходу все изменить. Но понимаю, что выльется нам все в огромные проблемы.

— Я зря пришла, — она запаниковала. Настоящая Амелия. Она всегда так себя вела. Слишком эмоциональная. — Просто с того дня, как вы исчезли, пришедшие захватили власть. Они угрожали моим родителям, а Вильгельм Страунд заступился за меня. Если можно так сказать. Взял в жены, у нас появились дети. Прости меня.

Я шумно вздохнул. Понимал ее. Светлячок мне тоже голову пудрила. Вытянуть бы только из этой светлой головы, что она задумала.

— Умоляю, если вы намерены свергнуть власть, не трогайте мою семью. Я их очень люблю, — тихо сказала Амелия, глядя на меня, как на палача.

Я не знал, что ей ответить. Но точно не собирался посвящать ее в наши планы.

Вернулся в дом. Думал, что Амелия пойдет за мной, но она так и осталась стоять в саду.

— Перестрой все порталы на причал.

Виктор вопросительно приподнял бровь.

— Остров Авгуи, — объяснил ему, поднял глаза к потолку. — Для нее.

Брат понимающе кивнул и достал пластинки.

— У меня немного золота есть. Ей хватит на корабль, — ответил Виктор.

Я поднялся на второй этаж к нашей комнате. Уже какую ночь провожу рядом с ней. Прислушался. Она могла опять разговаривать с кем-то. Но тишина. Толкнул без стука дверь, заметив, как Света напряглась с дневником в руках. Я не придавал этому значения, но подобная книга была у матери. На чердаке их штук десять было, и неудивительно, что в комнате Александра нашелся один экземпляр.