Песнь надежды. Том 3

Глава 89

— Ничего себе, небольшая особенность, — пробормотал я.

— Именно поэтому моя названная сестра всегда рядом, — ответила она. — Потому что я могу уснуть в любое мгновение. Когда сижу, когда иду, когда разговариваю. Сон приходит неожиданно, и я стараюсь бороться с ним. Очень часто мне удаётся удержаться, однако… иногда происходят эксцессы, как вы видели.

— И ничего с этим сделать нельзя?

— Нет. Однажды я играла, ещё будучи ребёнком, с огнём. Раскалила камень и уснула. Упала на него лицом и даже не проснулась, прожарив на камне, как на сковороде, половину лица. После этого со мной всегда… всегда должна была быть, — обвинительно посмотрела на подругу Ламель, — Уванеста, чтобы уберечь меня от подобного.

— Понятно…

Да, действительно понятно. Теперь многое для меня прояснилось. Это было не высокомерие и не зазнайство. Не попытка выглядеть взрослой или игнор моей личности.

Ламель… она тупо спит. И спит если не всегда, то очень часто.

И когда Ламель хмурится — она так просыпается, приходит в себя. Грубо говоря, Ламель научилась неплохо прятать тот факт, что засыпает на ходу, превращая своё лицо в маску. А на мой вопрос зачем…

Я знал, что это такое — нарколепсия. По крайней мере, какая-то из её форм, насколько могу судить. Человек при ней может засыпать хаотично, где прибьёт. Это вроде лечится, но чёрт знает, как с этим обстоят дела здесь: может у них и не лечится.

Я запомнил это название после того, когда наш пилот уснул при посадке. Тогда я потерял два пальца на левой руке. Всего лишь половина находящихся тогда в машине лишилась жизни.

— Вам лучше не видеть, как я выгляжу, когда засыпаю. Боюсь, что человеку моего уровня не пристало ходить с таким лицом. Лучше быть холодной дрянью, чем идиоткой. Возможно, иногда меня из-за этого не совсем правильно понимают, но лучше так, чем иначе.

— Довольно интересное объяснение. А почему мне не сказали?

— Рано или поздно вы бы узнали. Мы о таком не распространяемся, так как негоже принцессе быть… такой, — закончила она, отведя взгляд.

— Тогда может нам лучше домой? Раз вы засыпаете.

— Вы меня не совсем внимательно слушали, Тэйлон. Я не иногда засыпаю. Я засыпаю всегда. Но не могу позволить себе просто запереться в комнате и не показываться. Нужно двигаться дальше. Да, быть может я и не гожусь на место моей матери, но мои дети смогут. А теперь у нас по вашему плану что?

— Ярмарка.

— Отлично. Ведите меня, Тэйлон. Стоит теперь показать себя и обычному народу.

Что ж, надо так надо. Но по крайней мере я теперь знал причины такого поведения и теперь меня это не обижало. Эльфийка пытается бороться с недугом, жить с ним, и у неё получается как получается — уже за это её можно было похвалить. Да и то, что это не показ отношения ко мне, уже радовало.

Ярмарка располагалась в обычном районе для зажиточных эльфов. Улица, длинная и широкая, была заставлена торговыми лавками, бочками и коробками, где торговали всем подряд — от еды до сувениров. Здесь носились дети, играла музыка, ходили люди.