Осень [ЛП]

Пока я был занят своими мыслями, время пролетело относительно быстро. Не успел я опомниться, как утро закончилось, и было уже далеко за полдень. Эмма и Карл нашли другие способы занять себя, a я остался один на кухне, чтобы все обдумать и спланировать.

К половине третьего я достиг той стадии, когда я точно знал, что я хочу сделать и как я хочу это сделать, но я не был уверен, какие материалы мы должны были использовать. Возможно, по глупости, я взял ржавую винтовку с того места, где мы ее оставили, лежащую на одном из кухонных блоков, и вышел на улицу.

Тел видно не было. День был сухой и ясный, но холодный. По мере того, как лето угасало и умирало, а наступала осень, температура неуклонно падала. Легкий ветерок шелестел в деревьях и кустах, но в остальном мир был безмолвен.

В двух больших сараях на краю двора я нашел немного древесины и несколько столбов для забора. Там также было немного колючей проволоки. Пока я был там, я осмотрел сами амбары. Они казались крепкими, но не несокрушимыми. Деревянные стены и листы гофрированного металла на крыше каждого из унылых зданий также выглядели так, как будто они собирались пригодиться. Вдобавок ко всему этому, я обнаружил множество предметов сельскохозяйственного оборудования, разбросанных по всему месту. Я не знал, для чего нужна была половина этого, но я знал, что все это можно было каким-то образом использовать, чтобы построить барьер между нами и остальным больным населением.

Я направился обратно к фермерскому дому, чувствуя себя необычайно спокойным и уверенным. Ужас и мучительный утренний страх, по крайней мере на какое-то время, утихли и отошли в сторону. Передышка длилась недолго. Свет начинал меркнуть, и по мере того, как быстро приближалась ночь, одна невинная и неожиданная мысль проникла в мой усталый мозг, и медленно и систематически разрушала уверенность и чувство цели, которые я провел предыдущие часы, молча накапливаясь внутри cебя.

Я подумал о друге с работы.

Всего на долю секунды я представил его лицо, и память обо всем, что я потерял и оставил позади, внезапно вернулась. Вместе с этим потоком неожиданных воспоминаний пришел столь же неожиданный поток боли и необузданных эмоций.

Мне показалось, что я просидел несколько часов в одиночестве на ступеньках крыльца фермерского дома и плакал. Я представил себе лица моей семьи и друзей, моих коллег по работе, моих клиентов, людей в гараже, которые починили мою машину пару недель назад, женщину, которая продала мне газету в то утро, когда все это началось... когда я увидел каждого из них, горькое осознание того, что они ушли навсегда, показалось мне гвоздями, вбитыми в мою плоть. И за каждой тупой болью следовала вторая боль. В то время как все, кого я знал, гнили на улицах – либо неподвижно лежали на земле, либо тащились в бесконечной агонии, – я выжил. Почему я? Почему я должен был жить среди всех этих других? Я подумал о двух своих братьях – Стивене и Ричарде. Я не видел их уже пару месяцев. Я надеялся, что они такие же, как я, и что они выжили. Мысль о том, что они похожи на тех гребаных монстров, которых я видел этим утром, была слишком невыносима...