Время не властно [Timeless]

Угрожает ли кто-нибудь сейчас Гаунтлгриму, управляемому королем Бренором, существует ли опасность для Виноградной Лозы, окруженной могущественными союзниками? Кэтти-бри решила, что нет.

Но, разумеется, вместе с невиданной мощью, которую сконцентрировал в своих руках этот необычный союз, на него ложилась большая ответственность, и будущее его оставалось весьма неопределенным.

И снова женщина подумала о ребенке, которого носит, потому что ей казалось, что ее положение в некотором роде аналогично положению северного союза, только в меньших масштабах. Подобно альянсу, который создал ее отец, семье Кэтти-бри было что терять.

Она тяжело вздохнула, а окружающие прервали беседу и уставились на нее. Кэтти-бри изобразила улыбку, но улыбка получилась жалкой и безрадостной. Жизнь казалась ей гораздо проще в те времена, когда она и четверо ее ближайших друзей были всего лишь Компаньонами из Халла, бездомными искателями приключений, когда они бродили по дорогам Фаэруна, полагались только друг на друга и отвечали только друг перед другом.

И вот теперь, в дополнение к прочим заботам и тревогам, появился отец Дзирта – если это действительно его отец, – и жизнь всего за несколько секунд усложнилась во много раз.

Кэтти-бри тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Об этом можно подумать завтра. Сегодня нужно думать лишь о событии исключительной важности – чудесном возвращении давно умершего отца Дзирта!

Она вернулась мыслями к настоящему и внимательно прислушалась к разговорам вокруг; внезапно она сообразила, что, предавшись собственным размышлениям, многое упустила.

– Он узнает меня, – говорил Закнафейн, но в голосе его прозвучала скорее надежда, чем уверенность. – Точно так же, как я узнаю его.

– У него возникнут сомнения, – предупредила Ивоннель. – Излучение, просочившееся сквозь нарушенный барьер между Подземьем и нижними уровнями существования, оказало на него губительное воздействие. Я бы очень удивилась, узнав, что галлюцинации и заблуждения, которым он был подвержен, оставили его навсегда. Дзирт много декад страдал от душевной болезни, окружающее казалось ему дьявольским наваждением. Он сомневался во всем, что видел и слышал.

– Эта болезнь прошла, – возразила Кэтти-бри. – Магистр Кейн помог моему мужу обрести внутренний мир и показал ему путь, которым следует идти.

От нее не укрылся гневный блеск в глазах Закнафейна – ему явно не понравилось, что Кэтти-бри назвала Дзирта своим мужем. Но это продолжалось лишь мгновение.

– Он гораздо сильнее духом, чем мы думаем, – спокойно добавила она.

– Возможно, все так и есть, как ты говоришь. И все же нельзя ждать, что он сразу, без всяких сомнений, спокойно воспримет эту новость, – заметила Ивоннель. – Жизнь его была полна разочарований и несбывшихся надежд.

Кэтти-бри пожала плечами, поскольку не готова была обсуждать сейчас этот вопрос, но все же сказала: