Человек из Скотланд-Ярда [litres]

Он отпер дверь и, следуя за остальными, повел в комнату, где проводилось изучение дел начальника дока. Одного взгляда было достаточно, чтобы подтвердить заявление сэра Чарльза.

С одной стороны стоял большой огнеупорный сейф, надежно запертый; с другой были два окна – с железными решетками и внутренними стальными ставнями; на одном конце находился большой стол, за которым сэр Чарльз и Макиннери возились с документацией, а на другом – письменный стол поменьше, на котором стояла пишущая машинка, установленная на шумопоглощающей подставке из войлока и над которой висела электрическая лампочка белого цвета. Там было пять стульев и ни одного места для укрытия. Ни шкафа, ни гардероба, ни сундука – ничего, где могло бы спрятаться существо размером больше кота.

– Видите ли, – сказал сэр Чарльз, взмахнув рукой, – она не могла спрятаться здесь, равно как не могла спрятаться снаружи и подслушать, потому что не было сказано ничего, что могло бы ей пригодиться.

– Совершенно уверены в этом?

– Отвечаю, господин Клик, – заявил молодой Гримсдик. – Мы были настолько осторожны в этом вопросе, что сэр Чарльз никогда не диктовал ни строчки из исследуемых записей. Он просто передавал бумаги и говорил: «Скопируйте там, где я это отметил». Чтобы мой стол не завалило бумагами, я подчеркивал отмеченные абзацы и готовился переписать позже на пишущей машинке… Дьявольская часть тайны заключается в том, что я как раз печатал в этот момент на пишущей машинке те два фрагмента предложений, переданные по телеграфу… И тут этот ужасный раскат грома…

– Так! Та-а-ак! – рявкнул Клик, резко дергаясь. – Конечно, вы абсолютно уверены?

– Вне всякого сомнения, мистер Клик. Сэр Чарльз скажет вам, что раскат грома был настолько сильным и внезапным, что и он, и мистер Макиннери просто подпрыгнули. Что касается меня, я был настолько поражен, что по ошибке набрал неправильную букву, и мне пришлось стереть слово и набрать его снова. Посмотрите сами. Бумаги все еще на моем столе, и я могу показать и оригинал, и исправление. Так вот, никто не мог увидеть эту бумагу в то время; по этому поводу не было сказано ни единого слова, и прошло не более полминуты, прежде чем сам сэр Чарльз вынул ее из сейфа. Послушайте, сэр, вот бумага и вот место, где я стер слово… Понимаете?

Клик подошел к пишущей машинке и посмотрел на бумагу, увидел исправление, поднял ее, посмотрел на другие печатные листы, лежащие под ней, а затем нахмурил брови.

– Гм! – задумчиво пробормотал он и вновь уставился на открытую страницу. – У вас дьявольски жесткое прикосновение для человека, который постоянно делает подобные вещи и поэтому должен мастерски печатать на машинке. Но есть другие ошибки и исправления. Послушайте, друг мой, я не верю, что вы привыкли к этой машине.

– Нет, сэр, не привык. Я не привык к клавише «Shift». У моей собственной машинки ее нет.