Истребитель великанов (ЛП) [calibre 5.32.0]

На следующий день Феликс проснулся от звука воды, омывающей стены деревни, и стука дождевых капель о крышу. Он почувствовал, что вполне согрелся, и отбросил в сторону плащ, отметив, что меч лежит неподалёку, где он его и оставлял. Он оглядел зал и заметил, что большинство мужчин всё ещё спит, громко похрапывая. Теклис сидел на деревянном стуле, глаза его были открыты и фокусировались на средней дистанции. Казалось, он был в трансе. Истребителя нигде не было видно.

Феликс поднялся и почесал спину. Спина побаливала, а лежание на соломенном матрасе никак не улучшило ситуацию. Он пожал плечами, наклонился и застегнул пояс с мечом на талии. Откуда–то издалека донёсся запах варящейся рыбы. Он вышел наружу, в туман и дождь. Холод сразу же пронял его, и голова начала проясняться. Феликс потянулся, вздрогнул и постарался размять мышцы.

Странные сны беспокоили его прошлой ночью, сны о демонах и тварях, которых он видел в Путях Древних. Для самоуспокоения он дотронулся до эльфийского амулета и подумал, что могло случиться, если бы уснул без него. Неужели он действительно мог стать жертвой одержимости демонами, или эльф сказал это, лишь чтобы его напугать. То одна из тех материй, о которых он судить не в состоянии. Теклис волшебник, а Феликс нет. Более того, Теклис — эльф, и не Феликсу судить о его мотивах. Он понятия не имел, что скрывается за теми холодными раскосыми глазами. Насколько знал Феликс, мысли эльфа могли быть столь же чуждыми, как мысли паука или скавена.

— Доброе утро, красавчик, — произнёс рядом чистый голос.

— Доброе утро, Клара, — ответил Феликс, оборачиваясь к женщине, которая прошлым вечером приветствовала их у ворот.

— Запомнил моё имя, — произнесла она. — Это хорошо.

— Я Феликс Ягер, — поклонившись, сказал он, почувствовав себя глупо, когда она рассмеялась.

— Необычное имя.

— Не там, откуда я прибыл, — сообщил он.

— О, и это, должно быть, Империя.

— Похоже, слухи тут расходятся быстро.

— Быстро, как каноэ по течению, — заметила она. — Это маленькая деревня, мы маленький клан, и, по правде говоря, мужчины так громко орут о всяком–разном, что женщины узнают об этом, хотят они того или нет.