Маскарад

— Карета с вампиром на козлах, — протянул брат Вебер, — она, действительно, проезжала через Кралов, но вблизи восстановившегося Вышеграда не появлялась. Мы послали за ней нескольких человек, но все погибли — были убиты волками-оборотнями. — Он внимательно поглядел мне а глаза, видимо, ожидая, что я поправлю его, сказав, что это были не вервольфы, а вампиры клана Гангрел. Не дождался.

— Воистину бааловы козни, — кивнул я, не хватает только демонов Долины мук.

— Не стоит вспоминать их, — вполне серьезно вздохнул клирик.

Мы подошли к самому проклятому замку, там собралось крайне интересная компания. Несколько охотников на ведьм недовольно косились на своих вольных конкурентов, стоявших тут же, я узнал своих знакомцев из братства Маркуса, но вида не подал по понятным причинам. Среди охотников особенно выделялись двое — высокий данпил (я сразу почувствовал это) с бледным лицом, одетый в черное, через плечо шла широкая кожаная перевязь, к которой крепились ножны с длинным узким мечом, изящная крестовина его едва не цеплялась за наплечники с изогнутыми шипами, и предводитель охотников на ведьм, отличавшийся бледноватым лицом и отсутствием интонаций в голосе, я опознал в нем мистика, что неудивительно, представители этой расы самые страшные враги вампиров. Данпила, скорее всего, звали просто Ди и именно о нем нечаянно упомянул в разговоре Нольт, а вот мистик куда интереснее, я лично знал лишь одного мистика такого высокого ранга, чтобы командовать охотниками.

— Брат Гракх, — представил его брат Вебер, развеяв мои последние сомнения, — они руководит всей операцией, а не только командует охотниками на ведьм.

Ну да, конечно, чего еще можно ожидать после историй с Брессионе, где он сопровождал будущего Отца Церкви Симона VIII, тогда еще просто отца Симоэнша, епископа Альдекки, в его путешествии по только что разрушенному городу и особенно после того, как он практически руками одного адрандского авантюриста прикончил знаменитого на всю страну и за ее пределами Нимского зверя и раскрыл заговор Братства Зверя, осмелившегося угрожать самому Пресвятому Престолу. Но сейчас это явно его лебединая песня — Отец Церкви стар и дышит на ладан, очень скоро он отправится давать отчет Господу о проделанных делах, а приемник Хитрого коибрийца навряд ли оставит при себе столь опасного мистика, посвященного, без сомнения, во многие секреты Церкви.

— А вот и последнее действующее лицо нашей драмы, — усмехнулся брат Вебер, инстинктивно поправляя кобуру на поясе, — полномочный представитель Алого анклава. — Он кивнул на вампира, щегольски разодетого во все черное, щедро украшенное золотом, лишь подбой плаща мерцал алым, будто там тлели угли догорающего костра, на поясе пристроилась тонкая шпага с позолоченной крестовиной, украшенной самоцветами явно магического свойства.