Влюбленная [ЛП]

Через несколько минут в комнату вошел Маркус.

— Он очнулся.

— Он может что-нибудь сказать в свое оправдание? — Спросил я.

— Еще нет. Он хочет поговорить с тобой, Себастьян. Сказал, что больше ни с кем не будет разговаривать.

Это была не очень хорошая идея. Несмотря на то, что у меня было немного времени, чтобы осознать его предательство, я все еще не доверял себе находиться в одной комнате с ним. Одна мысль об этом превращала мою кровь в лаву. Но Эван был упрямым сукиным сыном. Если бы он хотел, чтобы я был там, он бы молчал, пока это не произойдет.

— Отведи меня к нему, — сказал я, коротко кивнув.

Я последовал за Маркусом в тюремную зону, и он впустил меня в камеру Эвана.

Он лежал на кровати в углу комнаты. Томас и София были правы, я действительно проделал над ним большую работу. Его лицо представляло собой пестрый коллаж из фиолетового и желтого. Большинство его черт было едва различимо за опухшей и поврежденной кожей. Он уставился на меня своим единственным здоровым глазом, все еще умудряясь выглядеть бесстрашным.

— Итак. — Мой голос мог бы заморозить воду.

Он тяжело вздохнул:

— Итак.

— Давай покончим с этим. Ты хотел меня видеть. Ну, вот я. — Последовала пауза.

— Мне жаль, Себастьян.

Он не смог бы удивить меня больше, даже если бы попытался. Мои руки крепко сжались, и я сделал два больших шага к нему, пока не оказался достаточно близко, чтобы почувствовать его дыхание на своей коже.

— Жаль? Вот почему ты попросил меня прийти? Чтобы извиниться? Мне не нужны твои извинения, Эван! Мне нужны ответы! — Я понял, что кричу, но мне было все равно. Мне нужен был какой-то выход для всего кипящего во мне гнева, иначе он снова вырвется наружу через мои кулаки.

Он вздрогнул, но выражение его лица оставалось серьезным.

— Я ценю это. Я не собираюсь притворяться, что от этого становится лучше. Все, чего я хочу, это чтобы ты понял — все, что я делал, я делал в лучших интересах группы.

— Ты не можешь решать, что лучше для группы. Это решать не только тебе, — выплюнул я.

— Может быть и нет, но я не видел другого выхода. Она — обуза, Себастьян. И теперь ты тоже. То, как ты отреагировал, когда ее похитили, что ж, совет не может позволить себе такую слабость. Особенно не со всем остальным, что происходит. Поэтому я сделал то, что считал необходимым.

Струйка дискомфорта потекла по моему позвоночнику.

— Что ты имеешь в виду под всем остальным? Ты несешь ответственность за все остальное.

Его глаза расширились.

— Ты не можешь быть серьезным.

— Я смертельно серьезен. Ты только что признался, что пытался убить нас обоих, но ожидаешь, что я поверю, что это не ты пытался похитить Софию?

Он сел выше, подняв голову как можно ближе ко мне.

— Возможно, я некоторое время беспокоился о тебе, Себастьян, но ничего не предпринимал по этому поводу до той ночи с людьми Антона на конспиративной квартире. И Бог мне свидетель, я, блядь, определенно не имел никакого отношения к Чарли и Саймону. Они были моими друзьями.