Империя ненависти [ЛП]

— Как ты…? Подожди, это была Аспен?

— Не имеет значения. Имеет значение твой статус занятости.

Я прикусываю нижнюю губу, но молчу.

Он наблюдает за мной, сохраняя безжалостный зрительный контакт, будто его смысл жизни в том, чтобы заставить меня извиваться. Я не напрягаюсь, держу себя в руках и смотрю прямо в ответ.

Хотя это утомительно. Быть целью Дэниела, его заклятым врагом всегда чертовски утомительно, и я не уверена, как долго я смогу это выдержать.

Сколько времени пройдет до того, как в мой гроб будет вбит последний гвоздь?

Дэниел поднимает бровь.

— Разве ты не собираешься убедить меня принять тебя обратно?

— Хочешь, чтобы тебя убедили? Думала, что я некомпетентна и самый худший помощник, который у тебя когда-либо был.

Он поднимает в воздух свой высокомерный чертов нос.

— Я в настроении для благотворительности. Так что поблагодари свои счастливые звезды и начинай сеанс убеждения. Если ты забыла, мое время это гусыня, несущая золотые яйца.

— Почему бы тебе не избавить нас обоих от проблем и не сказать мне, чего ты хочешь? Наверняка ты проделал весь этот путь ради чего-то.

Небольшая улыбка украшает его губы, и на обеих щеках появляются ямочки.

— Ты всегда была умной маленькой проказницей.

— Рада разрушить все стереотипы о блондинках.

— Не все. — он внимательно наблюдает за мной. — Что ты готова сделать, чтобы получить должность постоянной помощницы, а также юридическую консультацию?

— Все, что угодно.

— В том числе стать моей секс-игрушкой?

Мое сердце падает на колени, и я вцепляюсь в перила позади в смертельной хватке.

— Н-не это.

Его лицо остается неизменным.

— Почему? У тебя есть парень, который был бы против этой идеи?

— Я против этой идеи. Я не хочу спать с тобой.

И вообще ни с кем.

— Почему?

— Это убьет наши профессиональные отношения.

— У нас никогда не было ничего профессионального, Николь.

— Я просто… не могу этого сделать.

Пожалуйста, не заставляй меня делать это.

Я почти умоляю, но в последнюю секунду проглатываю слова.

— Я тебе так отвратителен?

В его тоне нет обвинения. Он ровный, почти бесстрастный.

— Может, рассказы о твоих бесконечных интрижках вызывают такое отвращение.

— Тебе лучше стереть эту ревность со своего лица. У тебя слюнки текут.

— Ты последний мужчина, к которому я могла бы испытывать ревность, Дэниел. Ты всего лишь промелькнул в моем прошлом.

Ложь, ложь и еще раз ложь.

Я ничем не отличаюсь от юной Николь, которая разглагольствовала налево и направо. И это опасно.

Это приведет меня по разрушительному пути, похожему на тот, что был тогда.

— Я вижу.