Милюков
- Автор: Чернявский Георгий Иосифович, Дубова Лариса Леонидовна
- Год: 2015
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-03794-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Милюков». Краткое содержание книги:
Книга Георгия Чернявского и Ларисы Дубовой написана с использованием обширных архивных материалов, основная часть которых обнаружена авторами.
Можно с уверенностью утверждать, что недостаточное внимание Милюкова и других кадетов к крестьянским представителям, фактический разрыв с ними уже через несколько недель работы Думы были одной из важных причин (наряду с радикализмом значительной части самих трудовиков) того, что в Думе не сложилось устойчивое левое большинство. В конце концов произошел раскол фракции трудовиков — образовалась отдельная крестьянская фракция из сорока депутатов. Милюков надеялся, что с ними удастся наладить какое-то взаимодействие, но времени на это уже не хватило.
Милюков сдержанно относился к деятельности в Думе особой нефракционной группы автономистов — представителей национальных движений поляков, литовцев, латышей и украинцев, — считая, что выдвигаемое ими на первый план требование национально-территориальной автономии на данном этапе не является главным и отвлекает Думу от решения общих для всех народов России задач. Это вызывало недоумение прежде всего у членов наиболее влиятельного национального думского формирования — Польского коло. Формально не входивший в него однопартиец Милюкова депутат-поляк Александр Робертович Ледницкий, которого никак нельзя было упрекнуть в польском национализме (он выступал за национальную автономию всех народностей России), даже обратился к Павлу Николаевичу через газету: почему в ответе на тронную речь не было ни слова по польскому вопросу? Милюков ответил, также в печати, что позиция кадетской партии по этому поводу не изменилась — она по-прежнему отстаивает предоставление Польше национальной автономии. О том, почему кадеты не настояли на включении этого требования в ответ на тронное слово, он предпочел умолчать{369}.
В то же время Милюков высказывал мысль, что национальное освобождение (или автономия) тесно связано с добровольным вхождением национальных государств в федерацию или конфедерацию, вплоть до весьма отдаленного и труднопредсказуемого соединения всех независимых народов в одну общую конфедерацию. Отодвигая практическое решение национального вопроса в Российской империи, Милюков одновременно предупреждал об опасности национализма, превозносящего только свой народ как единственный в своем роде. Он с полным основанием заявлял, что в итоге национализм становится знаменем политической реакции.
Павел Николаевич всё больше проявлял себя как профессиональный политик, напрямую не жертвующий своими принципами во имя сиюминутной выгоды, но готовый в случае необходимости умолчать о своей истинной линии или даже сделать акцент на частный вопрос, чтобы незаметно отойти от общей проблемы.
Между тем отношения Думы с царем и правительством становились всё более напряженными. С согласия руководства партии Муромцев после избрания его председателем Думы вышел из кадетской фракции и вел себя не просто как беспартийный руководитель представительного органа, а как второе лицо в государстве. В Зимнем дворце такое поведение воспринималось святотатством.
Еще большим нарушением монарших прерогатив был сочтен адрес на имя царя, подготовленный в ответ на выступление Николая II перед депутатами во время приема перед открытием Думы. Работали над адресом Милюков, Кокошкин и Винавер. Документ составлялся в предположении, что роспуск Думы не исключен в самом близком времени, и должен был прозвучать своего рода завещанием будущим представительным учреждениям. Адрес состоял из двух частей — в первой излагались намерения парламента, во второй — просьбы к царю: политическая амнистия, отмена фактического верховенства Государственного совета над Думой, расширение ее законодательных полномочий, необходимость создания правительства, пользующегося доверием большинства Думы и несущего ответственность перед народом в лице его избранных представителей, а не перед императором{370}.
Верховная власть фактически проигнорировала адрес. Делегация Думы во главе с Муромцевым, которая должна была вручить его, не была принята императором. Ответ был получен не от царя, а от того самого правительства, которое характеризовалось в адресе как не заслуживающее народного доверия. Вслед за этим в течение нескольких месяцев продолжались столкновения правительства с Думой, в которых «из буфета» продолжал деятельно участвовать Милюков.
В самом правительстве и даже в дворцовых кругах не было единодушия касательно Думы. Наиболее непримиримую позицию занимал весьма влиятельный министр финансов Владимир Николаевич Коковцов (позже он станет председателем Совета министров). В то же время недавно назначенный на, казалось бы, технический, хотя и высокий пост коменданта Царскосельского дворца генерал Дмитрий Федорович Трепов, приближенный к императору, заговорил о необходимости уступок обществу. Когда Коковцов и другие члены правительства потребовали от Николая II роспуска Государственной думы, Трепов неожиданно высказался против этой меры, по его мнению, крайне опасной{371}.
Милюков характеризовал генерала: «Он был… верным слугой царя, но службу свою понимал несколько шире, видел дальше (по сравнению с Коковцовым. — Г. Ч., Л. Д.) — и не скрывал того, что видел. Он тоже ни в коей мере не был «политиком». Но как человек военный он понимал, что иной раз надо быть решительным и выходить за пределы своих полномочий — и даже собственных познаний. В этом своем качестве он и начал разведки о возможных кандидатах в «ответственное министерство»{372}.
Свои прощупывания Трепов решил начать с Муромцева. Тот, однако, от встречи с дворцовым комендантом отказался, сославшись на то, что не имеет права входить в сношения с правительством без санкции партии. Но скорее всего отказ «патриарха», как его часто именовали, был связан с другими причинами, поскольку, во-первых, Трепов не был членом правительства, во-вторых, как мы уже знаем, став председателем Думы, Муромцев временно вышел из партии. По-видимому, он считал, что закулисные разговоры с генералом с невысокой в либеральных кругах репутацией скомпрометируют его как председателя представительного учреждения.
Милюков повел себя иначе. Получив приглашение на встречу с Треповым, он не колебался ни минуты. Считая необходимым использовать любую возможность для решения задач, которые он перед собой ставил, а также учитывая высокую степень влияния дворцового коменданта на императора и склонность последнего к колебаниям, прощупыванию различных вариантов перед принятием ответственного решения, он согласился на свидание. По всей видимости, он рассчитывал повлиять на генерала, чтобы тот посоветовал царю сохранить Думу.
Свидание состоялось 16 июня в одном из столичных ресторанов. Не проинформировав о нем ни ЦК своей партии, ни ее фракцию в Думе, Милюков нарушил партийную дисциплину. Он оправдывался, что рассматривал встречу как чисто информационную{373}. В действительности она носила информационный характер лишь с одной стороны. Трепов внимательно слушал собеседника, демонстративно фиксируя смысл его высказываний в записной книжке, и лишь изредка вставлял реплики, выражая согласие или возражая.
Неожиданно Трепов предложил собеседнику принять участие в «министерстве доверия». Милюков ответил тривиально: надо выбирать не лиц, а направление. «Нельзя входить в приватные переговоры и выбирать из готовой программы то, что нравится, отбрасывая то, что не подходит». Милюков удивлялся, что разговор на этом не завершился. Для Трепова, однако, слова о программе оказались поводом для выяснения ее сущности.