Ты попал!

— Почему рука ткань? Почему не как я?

— Я так не умею. — сказала я, находясь еще под впечатлением от увиденного.

Рон, удивлённо на меня посмотрел, потом на комнату, перевел взгляд на ведро с водой и тряпкой. Кивнул своим мыслям, а затем сделал и еще более невероятное, правда перед этим повернулся и как бы обернул меня своим телом. Облако, висящие под потолком, разделилось ещё на несколько частей, которые пролетели по потолку, проскользнули по стенам, окнам, — везде и со всех сторон, вызывая шипение испаряющаяся воды!

Прошло меньше минуты, а вся комната уже сияла чистотой! Только температура в помещении поднялась сильнее, чем в парилке, и я дышала с трудом. Рон прикрыл ладонью моё лицо, и уже через несколько мгновений я почувствовала, что вокруг температура снизилась. Рон отстранился от меня осматривая на целостность.

— Ты хорошо? Я плохо здесь… — он задумался как выразить словами мысль и повторил мою недавно сказанную фразой. — не умею. Я дома хорошо.

— У тебя, здесь на Земле, плохо получается это делать?

— Да. — он кивнул радуясь, что я его поняла.

— А что еще ты можешь делать?

— Дома всё… — ошарашил меня ответ Рона. А я ему сейчас, детские игрушки показываю? Ну и ладно! Информацию переваривать вечером, у себя в комнате буду. Я подняла паровозик с пола и вставила в него батарейки. Включила и поставила на рельсы. Паровозик мигая лампочками и воспроизводя звуки оригинала, помчался по рельсам.

— Как? — теперь удивился Рон, для которого обычные батарейки оказались также удивительны, как для меня его фокусы с шипящим облачком. Я остановила паровозик и вынула из него батарейки, — положив ему на ладошку.

— В них энергия.

Эти же батарейки я вставила в старый будильник, и стрелка на нём начала двигаться.

— Энергия? — Рон явно что-то переваривал у себя в голове. Хотя удивляться здесь должна была я, но почему-то видя заинтересованность Рона я оставалась спокойной. Ну почти…

После этого Рон долго делал попытки у меня узнать, а что, — я догадалась с сотой попытки. Оказалось, он хотел узнать, как называется то, что он сделал. И почему этого не умею делать я. После долгого ломание мозга, я смогла объяснить, — то, что он делает — это магия. Но здесь, на Земле, настоящей магией не владеет никто. Мы используем энергию. Он явно понял суть, но не понял все слова. В итоге мы решили пойти вниз и продолжить изучение языка. Конечно и так удивительно, сколько он умудрился выучить за какой-то день, но этого было слишком недостаточно для минимального общения. Постоянная игра в шарады утомляла нас обоих.

День прошёл довольно результативно. Вчерашняя основа очень помогала. Благодаря этому, Рон уже свободно строил простые предложения. Не скажу, что всё было идеально правильно, но понять было можно! Я осознавала, что сама бы такой объём не освоила и за полгода. Для Рона же стоило проговорить слово два раза, и больше к нему мы не возвращались. Может у него и мозг магический? Перед приходом Рина и Мьяны я предупредила Рона, о том, что не стоит демонстрировать свои способности при них. Сначала он не мог понять причину. Постаралась объяснить, что для нашего мира они очень странные, и попросила дать возможность привыкнуть им сначала к нему, а потом уже вместе рассказать про способности ребятам. Рон конечно был прав, говоря о том, что они возможно догадываются, но я убедила его, что догадываться это одно, а вот знать наверняка, — другое. Окончательно я убедила его одной фразой, с которой, наверное, стоило бы начинать. Всего лишь предупредила о том, что если они узнают, дальше меня с ним оставлять побоятся.