Опечатанный вагон. Рассказы и стихи о Катастрофе
- Автор: Визель Эли, Целан Пауль
- Год: 2005
- Язык: русский
- Год: Мосты культуры / Гешарим
- ISBN: 5-93273-201-6
- Переводчик: Елена Мееровна Аксельрод
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Опечатанный вагон. Рассказы и стихи о Катастрофе». Краткое содержание книги:
— Ничего там нет особенного, — сказал он, окончательно отвернулся от Малой Страны и ускорил шаг, догоняя Кнопфельмахера.
— Теперь я еще должен бегать за евреем, — это была вторая фраза, которую он произнес — ворчливо, но отнюдь не в дурном расположении духа разговаривая сам с собой. — Сволочь Качорский.
На старинном здании ресторанчика, неподалеку от Карлова моста, что вел на Малую Страну, можно было разобрать, так же как над «Святым Томашом», немецкую надпись: «Три букета». Фордеггер отметил это с удовлетворением, но низкий сводчатый подвал с толстыми стенами и грубо выбитыми нишами направил его мысли (по какой-то смутной ассоциации) опять в сторону Качорского, и от этих мыслей он никак не мог отвязаться. Почему, сам не знал. То ли потому, что в кабачки с немецкими вывесками надо было спускаться, как в Альтнойшуль, или были тому причиной сходящиеся под острым углом крестообразные ребра готического свода, к которым здесь, в отличие от синагоги, не было добавлено пятое ребро?
— Кнопфельмахер, — сказал Фордеггер после того, как дважды заказал пиво и один раз сливовицу, — Прага — немецкий город, ты ведь это знаешь.
Кнопфельмахер этого не знал, но так как он привык по тону вопроса угадывать, какого ответа от него ждут, усердно закивал.
— Следовательно, мы находимся здесь в немецкой пивной. Можешь увидеть хотя бы по тому, что здесь потолок в форме креста… посмотри вверх, ты, обезьяна.
Кнопфельмахер посмотрел вверх и кивнул, что, однако, совершенно непредвиденно отвлекло Фордеггера и до такой степени спутало его мысли, что он забыл изложить следующий пункт своих рассуждений, а именно, пожаловаться, что немецкие пивные находятся в городе Праге в подземелье.
— А ты знаешь, Кнопфельмахер, почему у вас в Альтнойшуль в крестовине свода пять выступов?
Кнопфельмахер, как от него и ждали, мотнул головой; он мотнул бы головой и в том случае, если б понял вопрос и знал на него ответ.
— Ты этого не знаешь. Ты глупая обезьяна, ты просто идиот. Слушай, я тебе объясню: в крестовине пять выступов, чтобы она не выглядела как крест. Потому что евреи в еврейской синагоге не хотят иметь крест. Я знаю это от Тауссига. Тауссиг — высокообразованный человек и не врет. Просто подлость, что его у меня забрали. Всё эта сволочь Качорский. Я лично ничего не имею против евреев. Среди них есть и приличные. Например, Тауссиг, и ты тоже. Меня это устраивает. Мне наплевать, хотят они крест или нет. Пусть славится Иисус Христос. Хайль Гитлер! Будем здоровы! — Он поднял рюмку, но, обессилев от длинной речи и так и не отпив, поставил ее обратно на стол.
Кнопфельмахер напряженно слушал, и то, что он понимал из слов Фордеггера, ясно отпечатывалось на его лице: при упоминании Тауссига на нем появилось плачущее выражение, от имени Качорского он скривился от отвращения, а когда услышал похвалу себе, расплылся в благодарной ухмылке. Только при объяснении про пятый выступ лицо его осталось пустым.
Вообще-то Фордеггеру повезло, что он находился не в немецкой, а в чешской пивной, где никто, кроме Кнопфельмахера, не обратил внимания на его высказывания.
Несколько минут он сидел молча, потом кликнул кельнера, собираясь расплатиться. Но так уж получилось, что в планах его не было никакой твердости, и вместо того чтобы попросить счет, он заказал еще два пива и одну сливовицу. Когда Фордеггер вышел из пивной, над городом лежала ночь, но, несмотря на затемнение, густой тьмы не было, потому что небо сияло звездами, и луна в нем стояла почти полная. От звездной ночи в полнолуние темный город Прага казался очарованным и волшебным: на Карловом мосту вздымались черные тени статуй и крестов, королей и святых — здесь один, и там один, а вот там их сразу трое или четверо; обратившись друг к другу, они застыли в торжественных позах, а всех выше, на каменном постаменте, — покровитель всех мостов и всех богемцев Святой Непомук с предостерегающе поднятым пальцем. И совсем близко к берегу, что на Малой Стране, — Распятый на кресте и трижды повторенные благодарственные слова еврейскими буквами: фигура, воздвигнутая в знак покаяния одним евреем, который поначалу бесчестил Спасителя, — память о давно прошедших временах мракобесия и произвола.