Электронная книга - «Двойная взлётная 2». Краткое содержание книги:
— Как видишь.
— Чей это ребенок? — Громов смотрит настороженно, делает шаг навстречу. У Артёма в глазах любопытство и недоверие.
— К вам двоим он не имеет никакого отношения. У малыша есть отец, а у меня мужчина.
— Какой срок? — Шульгин задает главный вопрос, не хочу врать, но придется.
— Не тот, который ты думаешь.
— Ты сейчас говоришь правду? Ты ведь знаешь, Крис, врать опасно.
— Это ваша жизнь пропитана обманом и фальшью. Вы сами выбрали ее, не впутывайте меня снова в свои грязные игры
Она кончает, член покрывается еще большей влагой, замираю на месте, вынимаю член из нее, тяжело дышу.
— Да, моя девочка, да, вот так, твою же мать…сука…м-м-м-м.
Сжимаю стояк в руке, кончаю, орошая своей спермой ее киску, припухшие половые губы, размазывая ее пальцами, задевая клитор.
— Ты всю меня замарал.
— Два дня специально копил. Все для тебя, любимая.
— Паразит, — смеется, гладит животик, такая развратная сейчас, мой член все еще стоит.
— Помоги.
Садится, смотрит в глаза, проводит по моей отросшей щетине пальцами.
— Ты настоящий змей-искуситель и соблазнитель, недаром глаза зеленые. Совратил простую девушку в клубе, а потом обрюхатил.
— Я такой, да. Будем тебя оплодотворять каждый год и Шульгину скажу. Будешь такая сексуальная и беременная всегда.
— Ненормальный.
— Скажи что ласковое.
Склоняет голову, смотрит так лукаво, заглядывая в мою грешную душу.
— Хочу сказать, что бы ты ни делал в прошлом, я люблю тебя сейчас.
Это трогает. Реально в самое сердце. Как у нее это получается?
Беру ее ладонь, кладу на грудь, там сердце, гулкими ударами гоняет кровь по венам, заставляя жить.
Жить ради нее и малышей.
Глава 28
— Я зашла всего лишь помыться. Артём, вот не надо меня трогать. Я все еще обижена.
Говорю, а самой стыдно, только что кричала от оргазма с Громовым, а теперь строю из себя недотрогу.
— Да, конечно, я слышал, как ты обижена, — говорит с иронией.
Отворачиваюсь, сдерживая улыбку, зашла в ванную смыть с себя все, что оставил Громов, прекрасно зная, что Артём там.
— Уверена, что я просто так буду смотреть? Я два дня только и думал о прелестях и животике своей птички.
Он не будет просто смотреть.
Это ведь Артем.
Тянет в ванну, она маленькая и тесная, какие всегда в старых квартирах. Сам выходит из нее, обнаженный, красивый, похудел за эти два дня, вода стекает по нему прямо на пол.
Смотрю в лицо Артёма, он сосредоточен, даже напряжен. Если Громов всегда такой нетерпеливый и пошлый, разжигает меня моментально, как спичка вспыхиваю с ним. То Шульгин гипнотизирует, будоражит. Мое возбуждение с ним рядом нарастает постепенно, а потом обрушивается лавиной, разрушая сознание.
Я такая незащищенная и ранимая сейчас, после оргазма с Игорем, перемазанная вся его спермой. Артём направляет душевую лейку на меня, вода течет по груди, животу, ногам.
Он делает все молча, медленно омывая водой, поглаживает животик, спускаясь вниз, касаясь еще набухших от возбуждения половых губ. Начинаю дышать глубже, когда задевает клитор, сама сжимаю грудь, продолжая смотреть на мужчину. Он массирует, натирает меня там, где совсем недавно был другой мужчина, ласкает внутреннюю сторону бедра.
— Артём, — почти шепчу, когда он перемещается на живот, уже иначе гладит, опускает лейку, смотрит на меня.
— Как малыши?
— Все хорошо. Ждали папочку.
— Папочка вернулся. Пойдем, не могу больше, — хриплый голос, Артём накидывает на меня полотенце, подхватывает на руки, ногой открывает дверь, несет в комнату.
Это его комната и его квартира, я поняла это, как только мы с Игорем зашли. Повсюду его фотографии, от самого маленького мальчика, которым был Артём, до высокого худощавого парня с непослушной челкой.
Красивые взрослые родители, папа в строгом костюме, мама в элегантном платье и со стильной стрижкой. Грамоты, дипломы, очень дорогая когда-то модная мебель, хрусталь в серванте, посуда — настоящий фарфор, столовое серебро и большое количество книг.
— Артём…боже мой…мы сейчас тут все намочим.
— Пускай, иди ко мне.
Усаживает на кровать, сам устраивается между моих ног, накрывает затылок ладонью, тянет, целует. Так болезненно впиваясь в мои губы своими, толкается языком.
Голодный. Очень.
Сама хочу его как ненормальная, словно и не было ничего сейчас на кухне с Игорем, хочу этого мужчину.
Веду рукой по груди, лаская тату птички, плоский живот, дорожка волос, уходящих в пах, накрываю член ладонью, сжимаю, проводя несколько раз по твердому стволу.
Он трахает мой рот, я дрочу ему член, сама подаюсь вперед, шире расставляя ноги, трогаю себя между ними.
— Черт, птичка, прекрати.
— Что?
— Так развратно себя вести.
— Сам меня такой сделал.
Ничего больше не говорит, отрывается от моих губ, быстро целует грудь, посасывая сосок, покусывая его и тут же зализывая. Размазываю по головке выступившую влагу, лаская пальцами чувствительное место под ней, сглатываю.