Единственная. Твоя

Тоненький запах гнили бередил чувствительное обоняние. Злил. Подначивал сорваться на бег и разъярённым зверем нестись в сторону шайки недомужиков, возомнивших себя хозяевами жизни.

Но Данияр не шевелился. У него будет лишь одна попытка — слишком много свидетелей и охраны.

— …чертова девка! — донес ветер полные ненависти слова. — Придушу своими руками… Моего сына на нары… Следак тоже покойник…

Урод не стеснялся в выражениях.

Расписывал, что сделает с Любавой и всеми причастными. Про него — Данияра — тоже упомянул. Злился на отсутствие толковой информации.

Медведь едва слышна зарычал.

Такую падаль нельзя оставлять в живых! Одним махом прихлопнуть бы собравшийся вокруг гнус, но… медведь — не палач. Он — защитник, который если и убивает, то лишь в самых крайних случаях и только тех, кто несет непосредственную угрозу.

Данияр понимал, что дружки главаря — все как один негодяи, но медвежье чутье подсказывало — на сегодня его добыча лишь одна жизнь.

А грязная дискуссия набирала обороты.

Данияру оставалось лишь зубы стискивать. Не мальчик ведь! Столько подлости повидать успел и каждый раз удивлялся, насколько гнилая у иных двуногих душонка. Людьми их назвать нельзя — только отбросами. Беспринципными, жестокими, лишенными всего человеческого… Такие безвинного убьют не поморщившись, и ничего у них не дрогнет. Нет в груди сердца. Не боятся они ни черта ни дьявола. И зря! Каждому Боги по их делам отмеряют. Это лишь кажется, что справедливости нет. Есть она. Просто расплата порою настигает через время.

Но не в этот раз!

Медведь подобрался, примеряясь к прыжку. Люди толклись на поляне — ждали, пока им подгонят дичь. Напрасно! Зверье, повинуясь его молчаливому приказу, пряталось по норам, а егери с собаками безуспешно пытались выманить хоть зайца, не говоря уж об обещанном кабане.

— …Где этот чертов хряк?! — взвизгнул главарь, окончательно теряя терпение.

И медведь ответил протяжным рыком.

Гигантским прыжком вылетел на поляну и последнее, что увидела его добыча — оскаленные медвежьи клыки.

— Ну ты… шкура дубовая, — бормотал Владимир, вытаскивая пинцетом пули.

Данияр только губу закусил, чтобы не стонать. Попало ему хорошенько. Целых пять свинцовых «подарочков» принес. Если бы не защита Святобора, истек бы кровью на месте.

— …А он точно… того? — опять подал голос щенок.

— Точнее не бывает, — прохрипел Данияр, стискивая кулаки.

С разорванным горлом долго не живут. В пасти зверя осталось довольно плоти, чтобы гарантировать уроду встречу с Мораной (прим. автора — славянская богиня смерти).

Щипцы нырнули глубоко в рану и вытащили еще одну пулю.

Владимир что-то бормотал себепод нос, а на автомобильном сиденье разрывался мобильный. Но парень не отвлекался — оказывал первую помощь.