Мальчишник. Райское наслаждение

— Я хочу тебя, крошка, — рука Димона бесцеремонно задрала мою юбку, в колено уперлось нечто горячее, твердое, влажное. — Ты ведь тоже хочешь, правда?

— Нет, — прошептала я, собирая воедино осколки здравого смысла. Я попыталась отвести руки мальчишки, вообразившего, что меня можно оттрахать в подвале на тюках полотенечной ткани. Что же это такое мягкое у меня под спиной?

— Почему? — Он стал целовать кончики пальцев моей руки, и я тут же перестала отбиваться. Это грозило полной капитуляцией.

Это была не я. Потому что у меня не было ни имени, ни подруг, ни домашнего адреса, ничего. Просто мое тело физически отзывалось на зов другого тела. Я чувствовала, как откровенно повлажнели мои трусики, и подумала, что такой мгновенной реакции на мужчину у меня в последнее время не было. Когда-то, еще в студенческую пору, когда я пыталась затащить в постель как можно большее число сокурсников и преподавателей, я испытывала нечто подобное. Азарт игрока, который вошел во вкус игры. Меня спас Шурик. До сих пор уверена, что его появление предотвратило мое окончательное падение.

Как странно, что я сейчас вспомнила о своем первом муже, а не о Лузгине. Руки Димона уже стаскивали с меня трусики, его тяжелое учащенное дыхание свидетельствовало о его решимости продолжать откровенные ласки. Я так хотела ощутить в себе эту огромную, возбужденную, напряженную плоть, что даже застонала от нетерпения.

— Ты ведь позволишь? — обдавая меня горячим дыханием, шептал парень. Я колебалась. Мне невыносимо хотелось блаженства, полета, состояния эйфории. — Не лишай себя удовольствия. Я обещаю, ты не пожалеешь, детка…

— Нет, — я отчаянно мотала головой, потому что только теперь поняла, что моему поступку нет прощения, оправдания. Я не дешевая шлюха, мне не нужны случайные связи. Как же этот юный самец не понимает. Ну вот, стоит только потанцевать с парнем, как он считает, что ты готова переспать с ним. А у меня есть муж, он думает, что его жена сейчас мирно спит в нашей постели. Какой ужас! Зачем я столько пила?

Напор партнера возрастал. Его тело каким-то образом оказалось между моих раздвинутых ног. Я ощущала его тяжесть, слабый аромат незнакомого одеколона. Мне захотелось сорвать с парня идиотскую бандану, кончики которой щекотали мою шею. Резким движением я сорвала ее, бросила на пол и запустила пальцы в неожиданно мягкие, шелковистые волосы. Какое приятное ощущение. Димон решил, что это молчаливое согласие. Хотя, положив руку на сердце, что он еще мог подумать? Крепость сдалась после недолгой осады. Мои трусики беспомощно болтались на щиколотках, норовя упасть на пол. Я поняла, что больше никто не станет ни о чем спрашивать. Я получу то, к чему привело меня мое безрассудство. Я настолько пьяна, что слова, которые я пыталась произнести, казались невнятным бормотанием. Я собрала последние силы, остатки воли и закричала. Это был нечеловеческий крик, потому что он испугал даже меня. Я не могла соотнести этот животный вой с моим естеством. То не я кричала. Сдавленный, ужасающий вой разрезал пространство, заглушил музыку, льющуюся со всех сторон сквозь стены, сквозь окно. Я ощутила сильный удар в лицо, после чего все закружилось и померкло.