Академия Хаоса. Лабиринт стихий

Джаф убрал руку с плеча О’Хаса и остановился, словно обдумывая что-то.

— Эй, парень, ты как? — встревожился Рурк. — Как себя чувствуешь? Может, лучше снова тебя вырубить?

Джаф помотал головой и, снова шагнув под мерцающий купол, осторожно обнял Миранду, все еще стоящую в центре круга.

— Ох, что сейчас будет, — протянул Эммет. — Он ведь непроявленный анимаг, неосознанно тянет силу при близких физических взаимодействиях...

— Говори яснее, — потребовала я.

— Бьюсь об заклад, что если Миранда так нравится Хогеру, что тот пошел аж против ректора, то он ни за что не стал бы рисковать ее здоровьем, — пояснил Эммет. — Короче, я думаю, что между ними ничего не было. Вообще. До сих пор.

Они стояли в мерцающем куполе, и ладони Миранды, подрагивая, легли на обнаженную грудь Джафа, залитую кровью. Он легонько прикоснулся к ее волосам, провел ладонью по длинной шее, посмотрел в глаза, будто спрашивая разрешения. Она привстала на цыпочки и потянулась к нему, и ее черные глаза сияли как звезды.

— Нет! — выкрикнул Кевин.

— Ты ведь не собираешься отдирать их друг от друга? — удивился Эммет. — О, вот это поцелуй... Девять баллов из десяти, я бы сказал... Они в этом куполе сейчас, так сказать, познают друг друга. Какой все же отличный стихийник в этом году! Кевин, ты просто молодец, не ожидал. Арья, детка, я, конечно, слышал, что сказал ректор, но я его не боюсь.

Кевин бросился к куполу, сорвал шестиконечную звезду с пола, перевернул и вдавил пальцем в центр. Лучи втянулись, и купол схлопнулся.

Джаф отшатнулся от Миранды так быстро, словно его отбросило кулаком ректора, а она едва не упала, потеряв опору.

— Как я и думал, — удовлетворенно кивнул Эммет. — Он боится ей навредить. Так что пока Хогер не пройдет Лабиринт и не научится контролировать свой хаос, ректор может спать спокойно. Если, конечно, они не добудут купол. Но он — дорогая штука. Кстати, я не понял, а за тебя Адалхард чего так волнуется, м?

— Это же его долг, — ответила я. — Как ректора академии.

Значит, Миранда ночует у Джафа, но у них ничего не было. И все эти сплетни, что ходят по академии — ложь?

— Отличная вечеринка, — сказала Миранда, подойдя к нам. Ее губы слегка припухли, и она быстро их облизнула. — Эммет, сделаешь мне разбитое сердце?

— Для невесты ректора — все, что угодно, — ответил он.

***

Родерик направился прямиком к станции и, безропотно согласившись на двойную цену за ночную поездку, забрался в экипаж. Кутаясь в плащ, он бездумно смотрел в темное небо, которое вскоре стремительно приблизилось, и звезды замерцали совсем рядом. Вытяни руку, сорви любую, загадай желание.

Ему хотелось поцеловать Арнеллу Алетт.

Желание это было абсурдным и внезапным, и тем не менее отчетливым и явным, и Родерик не придумал ничего лучше, чем сбежать. После королевы хаоса он не мог заставить себя поцеловать даже Джемму, и та вечно на него обижалась, а теперь едва сдержался, чтобы не опозорить первокурсницу перед половиной академии.

Прикоснуться к ее нежным губам своими, поймать дыхание, узнать вкус ее рта и целовать до стонов, до изнеможения... А она? Хотела ли она поцеловать его? В ее взгляде читалось желание. Или ему лишь хотелось его прочитать? Старый кобель... Впрочем, она сказала, что не старый.