Электронная книга - «Черный гусар». Краткое содержание книги:
ГГ неплохо помнит историю, но совершенно не разбирается в физике, химии, военных изобретениях, смертоносных патронах и ядерных зарядах. Так что здесь не будет прогрессорства, невероятных промышленных «рывков» и патентов на новейшие самолеты и атомоходы.
Неспешное и плавное начало, описание повседневности. ГГ приобрел одну уникальную способность, и применив ее, спас цесаревича Николая. И теперь история пошла иным путем.
Бухарский поход. Исторические персонажи.
– Что он говорит? – Андрей требовательно дернул меня за руку.
– Язык надо учить, Некрасом-бек, – засмеялся я. Искандер-хан, хоть ничего и не понял, из вежливости заулыбался, показывая крупные белые зубы. – Говорит, что ушел от эмира и хочет служить наместнику.
– Небось, денег ему не заплатили, вот он и разочаровался, – предположил Некрасов, откидывая мысли о всяких «высоких материях» и якобы пострадавшей чести хана. Впоследствии выяснилось, что Андрей попал в точку.
Через час мы приблизились к войску и сдали хана с рук на руки Кауфману. Генерал нас поблагодарил и повел рукой, приглашая афганца к беседе, для чего на берегу ручья быстренько расстелили ковры и поставили самовар. Слуги поддерживали хана под руки и помогли ему слезть с коня. Добравшись до ковров, он с достоинством сел на пятки.
Беседа с командующим войском заняла около получаса, но окончания ее мы не застали, вновь выдвинувшись на дорогу. Как нам впоследствии рассказали, Искандер перешел на службу к Белому Царю. За свою верность он выторговал жалование: три рубля в сутки самому хану, рубль его старшему помощнику, остальным офицерам по пятьдесят копеек, а всем «аляманам» т. е. рядовым, по пятнадцать копеек.
Войско продолжило движение. С помощью казаков мы взяли нескольких «языков». Ситуация прояснялась. Садык-бек с шестью тысячами киргизов стоял в укрепленном селении Ата на склонах Каратаутских гор, а еще один, Хайдар-бек, с отрядом в тысячу, занял дорогу сразу за Джизаком.
В Джизаке нас с радостью встречал 2-й эскадрон под командованием князя Ухтомского. Я их не видел с того времени, когда возвращался с Бухары. За минувшее время часть офицеров успела получить отличия и повышения. Они устроили нам небольшую, но веселую пирушку.
Лазареты в Джизаке оказались переполнены. И не сколько от ран или последствий боев, а от элементарной дизентерии, горячки и реакции на климат. Многим крайне тяжело давались переходы в жару и отсутствие воды. Не в силах терпеть жажду самые несознательные и глупые солдаты пили из первых попавшихся по дороге луж. И конечно, подхватывали понос или еще чего хуже.
У войска имелся огромный обоз с запасами, да и водяные команды безостановочно подвозили воду, но ее все равно не хватало.
Кауфман требовал от эмира и беков повиновения, но те начали хитрить и тянуть время, каждый день обещая, что вот завтра, обязательно, Музаффар пришлет мирное соглашение. Все было ясно, бухарцы собирали силы вокруг Самарканда. К тому же, как сообщали лазутчики, из Шахрисабса вышел или должен был вот-вот выйти крупный отряд на помощь бухарцам.
Погода стояла отличная. Правда днем порядком донимала жара, но зато прохладные ночи казались сказкой. К тому же, теперь среди разведывательной команды находился и мой верный Архип. А с ним жизнь выглядела куда лучше. Он и палатку мог поставить, и ужин приготовить, и коня почистить, и форму подшить, и вообще, был незаменимым человеком. Понятное дело, я его всячески поддерживал, по-товарищески делил еду и вино, а недавно подарил шикарную шаль, которую тот собирался отослать матери.
Дождавшись, когда к Джизаку подойдут четыре роты 6-го батальона и взвод облегченной батареи, Кауфман приказал выдвигаться дальше.
Как назло, ночью 26 апреля пошел сильнейший дождь со шквальными порывами ветра, а к рассвету вообще налетел ураган. Десяток офицерских палаток сорвало и подняло в воздух. Юрта Кауфмана, в которой генерал-губернатор лишь ночевал, также устремилась в небеса. Люди проснулись и, ругая погоду, принялись торопливо одеваться под холодным проливным дождем.
К семи утра дождь прошел, ураган утих, небо прояснилось. Но потоки промыли дорогу до такой степени, что войско едва двигалось. Обоз, так и вовсе, несколько раз застревал.
– Мы ползем, как вши по мокрому тулупу, – категорически высказался Некрасов.
Выдвигаясь вперед, мы проскакали вдоль строя, везде наблюдая одну и ту же печальную картину. Грязные солдаты ругались и толкали застрявшие телеги. Мне-то, на коне, было легко, а вот пешим бедолагам пришлось как следует пропотеть. Внимание привлекали полевые кухни, находящиеся при Александрийском полку. Я с нетерпением ждал, как они себя покажут и каков будет итоговый вердикт.
Временами дорогу пересекали распухшие от дождя речушки. Войско переходило их по пояс в воде. Да и нам приходилось поднимать ноги, чтобы не набрать в сапоги воды.
В Яна-Кургане показались вражеские всадники. Их было много, не меньше тысячи, но в бой они не торопились, лишь кричали и перемещались без всякой системы, стремясь нас напугать.
Два эскадрона гусар и три сотни казаков, одной из которых командовал мой друг Гуляев выдвинулись вперед. Неприятель сразу же отступил, не желая принимать боя.