Богоборцы 3

— Виктор, вы хам и быдло! — японка гордо прошествовала мимо, даже не удостоив взглядом, словно я был слугой, и элегантно уселась в авто.

— На том и стоим! — я улыбнулся во все тридцать два, захлопывая дверцы, и сам уселся за руль, потому что Дара была на шпильках и водить уже не могла. — Ну что, поехали?

— Трогай, милейший, — милостиво разрешила печатница, но я не обиделся, а лишь жизнерадостно заржал. — Да, пожалуй, тебе такого говорить не стоит. А то мало ли как ты это интерпретируешь.

— Конечно, в самом хамском смысле, — я подмигнул Мико в зеркало заднего вида. — Извините, виноват, из деревни, быковат. Ладно, поехали. А то виновница торжества раньше нас прибудет и сюрприза не получится. А всё потому, что кое-кто слишком долго собирался.

— Меня эти чулки бесят! — зло процедила Дара. — Почему я не могла пойти в джинсах?! Вон Тор не парится.

— Ты красивая девушка, а не сельское быдло и выглядеть должна соответственно, — отрезала японка. — Я и так пошла тебе на уступки, когда согласилась оставить пирсинг. Так что не нуди и наслаждайся. Не так часто мы выбираемся в люди.

— Мы же в клуб едем, — продолжила бурчать лучница. — И как там танцевать в этом шмотье? Раз повернёшься — и вся задница голая!

— Блин заинтриговала! — я покосился на голые колени девушки. — Я уже хочу это увидеть!

— Вот тебе, — мне совершенно неэлегантно и по-простонародному сунули под нос фигу. — Ты только с Алёной сошёлся, а уже на других девок засматриваешься.

— Я же с чисто эстетической точки зрения, — я не собирался сдаваться. — Исключительно визуально, без грязных поползновений. Как произведением искусства любоваться буду.

— Знаю я вас, — пробурчала Дара. — Все вы, мужики, так говорите, а потом оглянуться не успеешь, а уже с пузом.

— Вы с Алёной теперь вместе? — со странной интонацией спросила Мико. — Поздравляю. Алёна хорошая девушка.

— Спасибо, — я расплылся в улыбке. — А то, других не держим! Как сказал один мудрый человек, мне просто угодить, достаточно самого лучшего.

— Ну-ну, — всё так же задумчиво кивнула японка. — Понятно. Желаю счастья. А она тебя не ревнует?

— Ревнует, — я пожал плечами. — Но понимает, что единственной у меня не будет. Я ей честно это сказал. Но и гулять не собираюсь, кем бы вы там меня ни считали. Да, одной девчонки мне мало. И морально, и физически. Но это не значит, что я собираюсь проституткой в штанах становиться. У меня как бы принципы есть.

— Ну-ну, — повторила Мико, а потом тряхнула головой, словно что-то для себя решив, и тон голоса стал лёгким и весёлым. — Принципиальный ты наш. Не намотай ничего на свою принципиальность.

— Вот никто мне не верит, — я притворился расстроенным. — Эх, жизнь моя жестянка. А вот увидите! Вот всем вам докажу!