Грязная буйная штучка

Похоже, рыба не подозревала, что Финн намного быстрее ее, и уж куда проворней меня, поскольку он успел поймать три рыбины (двух окуней и одного огромного палтуса), а я только забросила. Я бы солгала, сказав, будто опозорилась и переживаю из-за того, что он меня обставил. Нет ничего лучше, чем наблюдать, как Финн вытаскивает на палубу двадцатикилограммовую рыбину.

Вру, конечно. Секс с Финном на этой же самой палубе может быть гораздо лучше… Но только слегка. Уже пригрело солнце, отражаясь от воды, и он снял свою кофту; вид его загорелых предплечий, которыми он тянет и наматывает леску… это… Это может привести меня к неконтролируемому оргазму.

— Будет так странно уезжать, когда я прожил тут пару недель, — не обращая внимания на вожделение на моем лице, говорит он и снова забрасывает удочку.

Моргнув, я отвлекаюсь от похотливых мыслей о Финне и жду его пояснений. Глядя на него сегодня, я заметила, насколько сильно ему хочется вернуться в родную стихию.

— В смысле, странно?

Он удивляет меня, ответив:

— Мне не нравится мысль, что у меня не будет возможности видеть тебя в любое время.

Я не ожидала такого. Думала, он скажет, что ему будет недоставать погоды Южной Калифорнии, мексиканской кухни или возможности потусить с Оливером и Анселем. Теперь я еще больше хочу броситься к нему, взять его лицо в ладони и целовать, как никогда и никого раньше, с облегчением думая, что он само совершенство.

Вместо этого я заявляю:

— Вчера я мастурбировала, думая о тебе.

Он сгибается пополам, заливаясь смехом. Наконец, немного успокоившись, он говорит:

— Что, правда?

— Абсолютная.

Когда он выпрямляется, я вижу, что он немного покраснел, и это едва заметно из-за тени от козырька бейсболки. Что-то новенькое.

— Я тоже, — признается он.

— Да ладно?

— Ага.

— Я была бесподобна?

— Ты мастерски отсосала у меня, Имбирная Печенька.

— Да, я бы так смогла, — гордо вздернув подбородок, говорю я.

Он подтянул пару метров лески на катушку своей удочки.

— Смогла бы.

Я всегда думала, что, когда влюблюсь, буду чувствовать волнение, неуверенность или потрясение. Но я и не ожидала, что полюблю того, с кем буду себя чувствовать комфортно. Я хочу ему сказать: «Думаю, я люблю тебя», потому что подозреваю — на мое признание он мягко и с сочувствием вздохнет, но согласится, что сейчас не самое удачное время.

Я смотрю на него, на его угловатую небритую челюсть, длинную загорелую шею и руки, в которых я чувствую себя странно защищенно, в чем, я и не подозревала, как нуждалась. Правда нуждалась? Я привыкла, что только папа был моим постоянным защитником, стеной и спасителем. Неужели я жаждала именно такого мужчину в своей жизни?

У меня заболело в груди от мысли, что надежный, страстный и верный Финн именно тот мужчина, которого я надеялась найти.

Прищурившись, он смотрит на воду, и мне становится интересно, о чем он сейчас думает. С глубоким вдохом его грудь поднялась, а на выдохе он закрыл глаза. Кажется, он находится в таком же раздрае, в каком себя ощущаю и я.