Его Безумие

Последнее время на меня наступила полная апатия вперемешку с безнадежностью и тупой болью в груди. Отрицание сменилось вялой покорностью, недовольство подавленностью. Я перестала принадлежать сама себе, будто бы вокруг создали кокон и залепили просветы внутри него, чтобы скрыть от солнца и не дать поглотить это чувство — свободы. Она стала иллюзорна, как и все в этом проклятом доме. Стены давили со всех сторон, навевая еще более мрачные мысли, разбивая надежды и планы.

Два раза ко мне приезжал психолог, задавая отнюдь не самые щекотливые вопросы, но и эти моменты казались отдушиной. Проводить какие-то часы с другим человеком, видеть его вживую это ли не благодать? Раньше я этого не ценила. Ныне же, все иначе.

Совершенно.

Он говорил, что интроекция — явление распространенное. Вслед за подобным временным упадком сил обязательно последует волна подъема. Спадет нервное напряжение, безразличие и головная боль. Нужно лишь найти во всем этом положительные аспекты.

Чушь.

Спустя пять месяцев, окружающее начала воспринимать как в тумане или полусне, погружаясь в странное состояние, из которого так и не могу выйти. А потом я перестала считать дни. Дни своего заточения.

Но сбежать пробовала. И не единожды.

Его чрезмерный контроль загнал меня в клетку. Я не вижу этому конца. Придется идти на крайние меры. Если он не хочет меня выпускать, то выход найду сама. Закидываю в рюкзак необходимое. Для начала, поеду жить к Маше, а дальше посмотрим.

Я дождалась, пока шаги Адама стихнут, и тайком выбралась из комнаты. Он должен был поехать на работу, поэтому это идеальный шанс. Всё было спокойно, и набравшись храбрости: спустилась на цыпочках по лестнице, прошла по гостиной до коридора…

Вдруг раздался скрип открывающейся двери, заставив невольно вздрогнуть и посмотреть в проём.

— Цветочек, — негромко, но страшным голосом сказал Адам. — Ты куда это собралась?