Тайная жизнь Светы

Сквозь тело словно ток прошел, а я все смотрела в голубые глаза, не представляя, что ответить. Он это понял, прервал зрительный контакт, перекатившись на спину и устроившись рядом.

– И, раз ты настаиваешь, слушай. Я никогда и никому этого не рассказывал.

Исповедь Кирилла, иначе не назовешь, началась с подростковых лет, когда он узнал о даре. Сильном даре, таком, какой бывает у ребенка, рожденного в союзе двух, ведьмы и ведьмака.

– Я ощущал настоящие эмоции людей задолго до признания родителей, но списывал все на хорошую интуицию или что-то в этом роде, – признался мужчина. – Меня невозможно было обмануть, случалось и так, что я понимал, что именно чувствует человек, когда он сам был далек от этого. И, когда правда открылась, воспринял ее как что-то само собой разумеющееся. Не удивился, не расстроился, не было даже эйфории от собственной исключительности. Ну, есть у меня сила, что теперь. Данность, не более.

Его мать с отцом жили душа в душу много лет, но со временем привязанность сменилась привычкой, а после – ненавистью. Точнее, ненавидел ведьмак, в пику сложившемуся мнению довольно посредственный, умеющий только предсказывать погоду. Кирилл пошутил, что в Петербурге эта особенность в принципе не нужна, дожди в любое время года. Зато мама, менталист и гадалка, никогда не жаловалась на недостаток способностей. Сильная женщина стала довлеть над тем, кто слабее, вернее, так думал ее супруг. Конфликты стали происходить чаще.  Любящий обоих родителей сын не мог встать на чью-то сторону до определенного случая.

– Я учился на первом курсе на актерском. Решил, что раз хорошо понимаю эмоции, то и передать их смогу не хуже. Так и вышло. Не считаю себя талантливым, как другие коллеги по цеху, мне просто повезло родиться с даром. Даже сейчас, когда его уже нет…

Вернувшись однажды из института раньше обычного, он застал страшную картину: избитая мать на ковре в луже крови, отец с занесенным ножом над ней. Страшно представить, что он тогда испытал.

– В нем было столько злости и ненависти, казалось, он хочет уничтожить все вокруг. Я кинулся к нему, но куда мне бороться со здоровым мужиком. Короче, побитых стало двое. И тогда я применил свою силу. До этого момента не знал, что умею так, – он помолчал. – Отец сопротивлялся как мог. Он был слабее, но искуснее, к тому же после выяснилось, что раньше он уже дрался магией, а я делал это впервые. Но там без сознания лежала моя мать… Я не помню, что было дальше. На суде нашего Ковена сказали, что я выжег и его и себя. Чудом остался жив. Но уже без дара.

Он грустно улыбнулся, проведя по моей щеке.