Жатва душ. Остров мертвых
- Автор: Сугралинов Данияр Саматович
- Язык: русский
- Жанр: LitRPG
Электронная книга - «Жатва душ. Остров мертвых». Краткое содержание книги:
Отломанная ножка стула становится первым оружием, а поиски жены — первой задачей… Нет, все-таки второй, ведь сначала нужно просто выжить.
Макс вдруг приподнялся и начал дрожащими руками срезать сантиметр за сантиметром скотч с поврежденной ноги, бормоча:
— Е-ма, больно…
— Давай помогу, — предложил я.
И точно так же — медленно-медленно — распаковал его шею. Макс морщился, но терпел.
— Почувствуй себя бабой, — усмехнулся Сергеич, перевернулся на бок, пару раз дернулся и захрапел. Во нервная система у нашего Горбачева!
Обмотанные скотчем предплечья и вторую ногу решили оставить до завтра. Макс тоже улегся и затих, а мне не спалось: то ушибленное лицо саднило, то спина болела, то мысли изводили. А только провалился в сон, как проснулся от стонов Макса. Сбросив с себя брезент, которым укрывался, парень вертелся и стенал, махал руками, словно от кого-то отбиваясь.
Я хотел было его позвать, но вспомнил о спящем Сергеиче, подкатился ближе к парню, коснулся руки и выругался. Переложил ладонь на лоб Макса: он был горячим, как печка.
Будить его не стал, провалился в сон.
Глава 21. Где ты силы возьмешь, а?
Проснулся я ночью то ли от дурного предчувствия, то ли от резкого звука. Замер, прислушиваясь. Как в детстве, когда кажется, что над тобой склонился неведомый монстр и смотрит, и дышит. Выплеск адреналина помог мгновенно собраться. Неужели Сергеич решился меня зарезать? Во сне! Вероломно! Вот же гад!
Спал я на боку, Горбачев стоял сзади. Если так — надо сгруппироваться и, вскочив, оттолкнуть его ногой, а потом хватать подручные средства и мочить его…
— Оу-у-у… — донесся протяжный стон.
Всхлипнув, забормотал Макс, следом всхрапнул Сергеич. Показалось, фу-ух!
Я открыл глаза — луна заливала помещение мертвенным светом, в горячке метался Макс. Рядом с ним ворочался и невнятно ворчал Сергеич, сбрасывая его руку, но не просыпаясь.
Набежавшие тучи закрыли луну, и воцарилась темнота. Я снова улегся. Поначалу вслушивался, не лезет ли кто к нам, но снаружи лишь ветер завывал да били в стекло первые капли дождя. Макс не унимался, бормотал что-то и стонал. Я пытался уснуть, но где уж там! Оставалось лишь люто завидовать Сергеичу. Он, наверное, и стоя может спать, как солдат в карауле.
Так я и провел ночь: то просыпаясь под стоны Макса и гадая, как ему помочь, то забываясь в дреме. От греха подальше отнес спящего котенка к стене. Странно он себя ведет, уж не летаргия ли у него? Но будить малыша не стал, не хватало еще мяукающего среди ночи кошака.
Когда начинался дождь, грохот капель поглощал стоны, и я засыпал. Когда он заканчивался — просыпался. Уже на рассвете я ощупал ушибленную щеку: похоже, отек спал. Наверное, и синяк рассосался. Голова болеть перестала. Грохот капель превратился в мерное шуршание, небо посветлело, но вой ветра не прекратился.
Ну а что я хотел, отправляясь на Филиппины в конце октября, когда сезон дождей еще напоминает о себе отголосками? Хорошо хоть тайфуна никакого нет. И так несколько дней погода баловала. Интересно, как долго мы дрыхли? Часы в отпуске я не носил и не припоминал, чтобы они были у Макса или Сергеича, потому просто крикнул:
— Рота, подъем!
Бывший электрик вскочил прежде, чем сообразил, что происходит, — чувствовалось влияние суровой советской армии. Макс застонал, заворочался, разлепил один глаз, затем другой.
— Чет херово мне, — прохрипел он, помахал рукой перед глазами. — Мутит, и все как в тумане, е-ма…
Я переместился к нему и сфокусировал взгляд на парне:
Максим Николаевич Тертышный, 23 года
Претендент 1-го уровня: 78 %.
Его «активность», то есть, по сути, здоровье, снизилась почти на четверть! Но озвучивать цифры я не стал, просто принял информацию к сведению. Не хватало, чтобы он еще больше запаниковал.
— Покажи-ка раненую ногу, — сказал я.
Он выпростал ее из-под брезента, в который кутался. Вставший за моей спиной Сергеич матюгнулся и присвистнул. Макс даже на повязку не смотрел, пялился в потолок, дышал тяжело и шумно, на лбу блестели капли пота, щеки рдели румянцем.
Покраснение поднялось на бедро выше повязки, нога распухла и казалась вполовину толще здоровой. Сглотнув вязкую слюну, я взял аптечку, прикинул, что перекиси осталась половина небольшого пузырька — отмачивать бинт придется обычной водой.
— Бездушная тебя просто поцарапала или кусала? — спросил я, поливая рану.
— Не помню, — отвернувшись, пробормотал Макс. — Я вообще мало что помню — говорил же, как в тумане все… Плохи мои дела, да? Помру?
— Не помрешь. Поможем.