Корона в огне. Пылающее сердце

Сборы не заняли много времени. Мы расплатились с госпожой Триллин и поблагодарили за гостеприимство. Выдвинулись в путь сразу после завтрака.

И потянулись долгие дни в путешествии по Застывшему пути. Хэтемские горы остались позади, за ними широкая, покрытая густым зелено-желтым ковром равнина, кое — где испещренная невысокими волнами-холмами. Мы пересекали ее несколько долгих дней, которым я потеряла счет. Солнце палило беспощадно, заставляя нас замедляться, потеть и изнывать от жажды. Одежда почти все время липла к телу, ремень сумки и колчан натирали, и от насекомых не было спасения. В таком ужасе прошли недели полторы, может чуть больше. Только ночами, когда темное небо становилось тяжелым и будто навалившимся на плечи, в воздух проникала прохлада.

После ужина, я ложилась на одеяло и подолгу смотрела на звезды, которые здесь казались намного ближе. Они сияли и переливались, порою, будто подмигивая и обещая, что все будет хорошо. Может не сразу, может не скоро, но обязательно будет. Ночь приносила благодать и покой, словно это было мое время, то, что больше приходилось по душе. Ночью я будто освобождалась от невидимых оков и чувствовала себя чуточку счастливее. Иногда, очень редко, я позволяла себе подумать о Касторе и как не странно, в такие мгновения мне мерещилось, что он, как и эти звезды подсматривает за мной. Глупое сердце рвалось из груди, когда перед глазами возникало любимое лицо: темные, всегда добрые карие глаза; чарующая, пробуждающая во мне что-то неведомое и поразительно приятное, улыбка; скрывающиеся в короткой щетине, не всегда появляющиеся, ямочки; мужественный подбородок и красивые, притягательные губы. Я помнила их вкус. Пусть воспоминания о поцелуе приносили боль, но она была сладкой, поэтому я закрывала глаза на стыд, который неизменно обжигал душу.

В дороге я старалась не замечать Гая и Стю, хоть это и было почти невозможно. Отряд Брока, вместе с ним самим, состоял из десяти человек, угрюмых, но верных. Со временем я привыкла к их странным шуткам и не редким перепалкам. Таш поведал мне, что все они когда-то были добропорядочными гражданами Валеста, но нужда и произвол Тавоса Громкого заставили их взять в руки дубинки и промышлять грабежами на дорогах. Кое-что я и сама разузнала о них.

Например, Корт — высокий, белобрысый, немного сутулый мужчина чуть старше самого Брока, первым поддержал его и согласился на подобный промысел. Его вынудил голод. Придя к власти, Тавос объявил о повсеместных сборах, чтобы пополнить казну и оснастить армию, которая была нужна ему в первую очередь. Новоиспеченный король желал задобрить тех, кто мог восстать против него и нового порядка. Армия его брата была внушительной и могла не принять нового господина. Я усмехнулась, подумав о том, что даже один из самых верных людей Фендрика Лютого быстро забыл о своих клятвах и теперь исполнял кровавую волю своего нового короля. Так вот, Корт не мог больше кормить свою многочисленную семью, поскольку люди Тавоса отобрали у него почти весь скот и разломали кузницу, растащив все ее содержимое.