Королевский шут-2

Не понимаю. До сих пор не могу понять, как совершенно чужие люди становятся родными. Какое такое могучее волшебство соединяет души до такой степени, что ощущаешь себя неполноценным без своей второй половинки. В моём мире много этому различных теорий. Кто-то говорит про феромоны и прочую химию, кто-то пытается объяснить с помощью психологии, но для меня это — ЧУДО, единожды испытав которое, уже не слушаешь умников, полностью отдавшись ему и боясь потерять.

— Ты слышишь меня? — голос принцессы прервал мои воспоминания о последней нашей встрече с Фанни.

— Нет, — честно ответил я, кладя карты на стол. — Задумался. Пойду-ка спать, наверное.

— Ты всегда сам не свой, после каждой ночи, когда из Босвинда сбегаешь.

— А ты откуда знаешь?

— Я, пусть и в заточении, но хозяйка этой дыры. Так, где ты пропадаешь?

— Гуляю по окрестностям, — соврал, чтобы не лезть в личное.

— Раньше ты “гулял” от жены сюда, а теперь наоборот?

— С чего ты решила?

— Нетрудно догадаться, зная твой дар внезапно исчезать и появляться из ниоткуда. Скажи, чем она лучше меня? Красивее, умнее?

— По красоте вас нельзя сравнивать — слишком разные и обе хороши по-своему. Ум? Тут равных тебе не знаю.

— Тогда почему бежишь к ней, зная, что можешь сделать пару шагов до моей спальни, и тебя в неё впустят?

— Сложно объяснить простыми словами той, у которой функция любви изначально отсутствует.

— А ты попробуй! — подначила Греяна, явно заинтересовавшись этой темой.

— Ладно… Смотри! Чья рука сильнее — твоя или моя?

— Явно твоя.

— Ты бы хотела заменить свою правую, например, на мою?

— Ещё чего! Мало того, что это будет ужасно смотреться, так ещё и свою, родную жалко. Потерять часть собственного тела? Нет! Только в крайнем случае.

— То же самое и когда любят друг друга. Два человека создают собственный мир, становясь единым целым, а остальные люди — “чужие руки”. И пусть они будут в сотни раз сильнее или красивее, но всегда будет ощущение не своего. Так что, придя к тебе ночью, я отсеку часть себя, взамен получив даже не руку, а протез, который будет постоянно мешать, натирая на культи. И стоит оно этого?

— Образно! Но слиться с человеком, значит, потерять себя исходного и лишиться выбора.

— Согласен, но это терпимая жертва. Знаешь, что самое горькое в жизни? Потерять любовь, став снова свободным, и… Не знаю, как и донести такое. Я ведь раньше мало чем от тебя отличался: жил сам по себе, пил, ел, воевал, если организм требовал — находил подружку на ночь, но вот влюбился в свою маленькую шутовочку и страшно даже представить себя без неё. Прошлое — пустая трата времени, словно твой Босвинд, где вроде всё имеется, но ты сама, помня свободу, мучаешься от этого благополучия! Жизнь, где, кроме физиологических процессов, ничего нет. Смысла нет!