Дракон и солнце 3. Луна, звезда (СИ)
- Автор: StarGarnet
- Язык: русский
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Дракон и солнце 3. Луна, звезда (СИ)». Краткое содержание книги:
Комнатка с молельней располагалась глубоко внизу, ниже основных подземных помещений. Побегав туда-сюда по лестнице, он расчистил ее от всякой дряни, а на освободившемся месте наконец-то извлек из-под крылышка свои сокровища, которые за все время на Солстхейме так и не удосужился разобрать.
Сложив в отдельную груду оружие на продажу скампу, он выудил из кучи барахла амулет и дневник, которые надо было отдать Чернозему и про которые он в очередной раз совсем забыл. Долго сортировал зелья и набранные там и сям ингредиенты, приводил в порядок книги, растрепанные листы с заклинаниями и проповеди Вивека, считал дрейки - и насчитал более десяти тысяч. Вполне достаточно, чтобы наконец-то прикупить у Налькарии вожделенную алхимическую ступку.
Ему снова попался под руку рабский наруч и он повертел его, изучая - подавляет магию, сказала Прелесть, - а потом защелкнул. Повозившись так и сяк, испробовав на наруче и отмычки, и Ондузи, Джон пришел к выводу, что ничем, кроме ключа, гадкая вещь не отпирается. На миг у него возникла шальная мысль опробовать наруч на себе, чтобы понять, что именно кольцо подразумевало под подавлением магии, но потом решил, что лучше не рисковать. А то как бы не вышло, что эта штука может попросту его убить - с его-то иномирным происхождением и печатью Шеогората. Лучше просто выбросить наруч вместе с трупом, да и все.
Подняв из груды добычи широкий надежный пояс, снятый с тела Тарстена, Джон задумался и достал из рюкзака звезду Азуры. Даже если зачаровать не выйдет… что ж, пояс-то все равно останется и на него можно будет привесить тяжелый ледяной меч. Нынешний узкий ремень, в котором он щеголял еще со времен Сейда Нин, для такого оружия был хлипковат.
Сосредоточиться на заклинании, вспомнил он поучения Гальбедир. С учетом того, что зачаровывать пояс он собрался на ночное зрение, проще всего будет погасить фонарик и остаться в полной темноте.
Он закрыл дверь в кладовку, устроился на полу посреди разбросанного богатства и потушил свет. Держа под одной рукой звезду, а под другой пояс, он сотворил заклинание, сделавшее глухую тьму вновь проницаемой для глаз, и попытался перегнать его в пояс. Магия елозила в голове, как ком теста, и Джон засопел от напряжения, чувствуя себя самым бесталанным из всех бретонов. Звезда Азуры грела руку, словно говоря, что начать стоило бы с нее, и в силу отсутствия всякого положительного опыта в зачаровке он решил довериться прославленному артефакту.
Энергии хлынули сквозь него, подхватили заклинание и стрелой вылетели из левой руки, уйдя в безгласный кусок кожи и стали. Ночное зрение исчезло, а Джону вдруг стало пугающе легко и он поплыл, не в силах уцепиться за реальность, от которой в окружающей темноте все равно почти ничего не осталось. Он даже не почувствовал, как упал на пол, - звезда вырвала из него все силы вместе с заклинанием, и его поглотило беспамятство.
*
Когда он очнулся, первой его мыслью было, что произошло что-то ужасное. Вокруг темнота и тишина, его нашли, он попался, он опять в каменном мешке, в подземелье, где повсюду лишь стены…
Дернувшись в панике, он своротил ногой какое-то барахло, что-то зазвенело, покатилось, и он наконец-то вспомнил, что до сих пор остается в кладовке сумасшедшей Ханарай, где прошлой ночью так упорно пытался превзойти Гальбедир в искусстве зачарования. Потянув к себе пояс, Джон, повозившись, застегнул его наощупь и обрадованно вздохнул, когда мир вокруг прояснился, обретя чуть зеленоватые кошачьи оттенки.
Удалось, возликовало что-то внутри. Действительно удалось! Ему, от природы не способному к магии… удалось!
Мысли понеслись вскачь, спотыкаясь от неуемной корысти. А если левитацию… а если невидимость… а лечение…
Интересно, спросил иной, рассудительный Джон, перебивая эти сияющие мечты, весьма любопытно, и сколько же я тут провалялся? День, два? Может, год? Дороговато выйдет за зачаровку…
Впрочем, судя по тому, как припахивал труп, засунутый в ящик, один день прошел точно. Джон сморщился, злясь, что не попрятал все лишнее перед экспериментом, убрал ящик под крылышко и пошел колдовать по всему дому, убирая с вещей слабую въедливую вонь.
Боги, во что я превращаюсь, подумал он, сев на сундук с беспримесным золотом. Дени меня не узнает…
Припрятав все добро до лучших времен, он прихватил дневник и амулет для Луи Чернозема и поднялся наверх, чтобы перекусить и выяснить, закончилась ли буря. Приткнувшись у стола и обгрызая засохший кусок хлеба, он долго и вдумчиво смотрел на вешалку у двери, пока наконец не сообразил, что можно радоваться: грязно-бурый плащ с капюшоном, ровно такой, какого ему отчаянно не хватало вчера, висел на гвозде - оставалось лишь протянуть руку и взять.
В трубе очага уже не свистело и не выло. Буря кончилась. Он произнес заклинание Вмешательства и очутился на пороге альд’рунского храма Трибунала, с удовлетворением отметив, что на дворе утро - из погруженного в землю дома Ханарай это было вовсе не очевидно. Добравшись до Гильдии Магов, он разыскал Чернозема и молча отдал ему и дневник и амулет, уже не испытывая никакого желания читать морали. После всего пережитого Джону было попросту все равно.
Луи пришел в восторг и немедленно захотел наградить отважного приключенца. Джон посмотрел на маленький мешочек, в котором позвякивали монетки, и не без иронии спросил:
- И сколько их там? Двадцать, тридцать?
- Сорок, - заулыбался Чернозем.
- Мило. Спасибо, - Джон принял мешочек и опустил его в рюкзак.
- Э-э… они… конечно, двемерские, - засуетился Луи и с удивлением вытаращился на странного бретона, который невесть почему стал заходиться не вполне здоровым смехом. На все попытки разузнать, в чем дело, Джон лишь махал рукой, и в конце концов озадаченный Чернозем оставил его в покое.
Отсмеявшись, Джон вошел в здание Гильдии и пошел по переходам, выискивая помост.
- Мне в Кальдеру, - сказал он, с неудовольствием думая о том, что опять придется зайти в трактир и купить дряни, чтобы напоить орков. Если бы можно было этого Ползуна куда-то переместить… или даже проще. Сделать снотворное помощнее и тогда оркам, глядишь, хватит и одной бутылки.
Дождись меня, алхимическая ступка, подумал он с нежностью.
*
В Кальдере он с удовольствием поторговался с Фольмсом за свиток призыва Золотой Святоши - сошлись на десяти двемерских монетках за штуку и Джон с радостью прикупил сразу два свитка. Пусть будут, мало ли, как дело повернется, рассудительно думал он, а в тайне от самого себя уже мечтал об амулете постоянной левитации. Двемерские монетки снова оправдали себя, как средство обмена, и Джон призадумался насчет того, чтобы на лишние дрейки (все равно кукуют под крылышком, тяжесть неподъемная) прикупить каких-нибудь бриллиантов и рубинов. Все-таки проще с собой таскать.
Магичка, еще в первый раз проявлявшая к нему повышенный интерес, снова стала строить глазки поверх горшка с ивовым пыльником, потом подобралась поближе и Джон вдруг ощутил к ней небывалую симпатию, а заодно и сводящее с ума головокружение. Она такая очаровательная, словно вторая Хабаси, размякнув думал он, пока земля уплывала у него из-под ног, а данмерша тащила его в уголок поговорить о том о сем и познакомиться поближе.
Усаживая его в кресло, она надавила ему на плечо, с которого все еще не сошел синяк, оставленный Харконом, и Джон подскочил на месте - и от боли и от вернувшейся подозрительности. Почему ему так нравится эта эльфка? Почему она напоминает ему Хабаси? Что вообще происходит?..
Дурея от обожания, смешанного с болезненной тревогой, он еле удрал от настырной магички и, выскочив на улицу, кое-как продышался. Вот как знал, что в ход пойдут всякие мажьи штучки. Скоро опоить чем-нибудь попробует. А еще говорят, что данмеры не любят н’вахов… ха, если бы.