«Драконий Всадник» (СИ)

— Почему? Так не может быть!

— Да потому что я правда ничегошеньки не знаю о том, что такое любовь! — вскрикнула я, вконец потеряв самообладание. — Никогда никого не любила по-настоящему! У меня никогда не было взаимности, и я никогда не была любима! Я не знаю, что это! Не знаю, как понять, что чувствую!

— А ты скажи, что ты ощущаешь, смотря на Питера, — Люси подошла ко мне, присев на корточки так, чтобы заглянуть мне в лицо, — что происходит здесь, — и она прикоснулась к моей груди, там, где сейчас, сходя с ума, как моторчик, билось моё сердце.

— Люси, я не могу, — прошептала я, вздохнув, — я просто не могу.

— Глупая ты, знаешь? — Люси вздохнула

Я кивнула головой, соглашаясь. А что я могла сказать? Я ведь действительно ничего не понимала.

— Давай, попробуй, — попросила Люси.

— Зачем? — тихо спросила я, подняв на неё глаза.

— Чтобы здесь, — она ткнула меня в грудь снова, — и тут, — другая её рука легла мне на лоб, — воцарился мир. Ты сердцем чувствуешь, а мозг не даёт тебе ничего понять. Сейчас успокойся, вдохни воздуха в лёгкие и подумай о Питере. А когда всё наконец поймёшь, можешь мне ничего не говорить. Я итак всё увижу.

Я кивнула. Закрыв глаза, я сделала так, как она просила. Подумала о Питере. О том, как он говорит, о том, как звучит его голос, как он двигается, злится, что делает; как ведёт меня себя со мной; подумала даже о том самом поцелуе на корабле. И внезапно поняла, что тот момент был самым лучшим из тех, что вообще происходили со мной. А ведь это был мой, как ни странно, первый поцелуй…

Тогда я не придала этому значения, а сейчас… Сейчас я вдруг поняла, что Питер стал для меня самым важным человеком во всём мире. И поняла, что не могу без него, что наши ссоры убивают меня.

Вот как можно было это понять только спустя время? Неужели в любви всё действительно так трудно, как пишут в книгах и то, что говорят люди? Неужели, я действительно его… люблю?

— Ты любишь его, Ксеня, любишь, — тихий нежный голосок Люси разорвал устоявшуюся в шатре тишину, — ты это теперь понимаешь?

Я не смогла ничего сказать. Лишь кивнула в ответ, почувствовав как по щеке скатилась слеза, падая на дорогой ковёр.

_____________________________________

* Цветок прекрасный солнечного дня,

Спокойно спи в счастливый час покоя.

Пусть всё летит к концу быстрей коня,

Но, что бы ни произошло с тобою,

Ты — Солнца дочь, прекрасное дитя!

(Стихотворный перевод колыбельной «Прекрасный цветочек».)

Сaelm, evellienn! - Всё, успокойся!

Neen! - Нет!

Сaemm a me - Иди ко мне

========== Глава двадцатая, или “Впервые сражаясь за жизнь” ==========

Я ничего не слышала кроме свиста стрел и шума битвы, которая разразилась внизу, на поле. Натянув тетиву, я спустила стрелу, и та полетела в одного из противников, что лезли на скалы, стараясь избавиться от обстрела. Конечно, почти всех снимали более опытные лучники, ну, а я просто старалась не умереть. Я ведь обещала Питеру! Обещала!

«Не лезь туда! — закричал чей-то голос, которого узнать мне было не дано. — Я сейчас подлечу, только дождись!»

Киваю и мысленно прошу поторопится того, кто, кажется, готов отдать жизнь за меня. Внезапно раздаётся грохот, и верхушка скалы, словно лавина, полетела на лучников. Я замерла, не в силах пошевелится. Стояла и смотрела на то, как один очень увесистый камень летит на меня. Вокруг начался хаос, и я даже слышала Сьюзен, которая что-то мне кричала, но уловить смысл её слов я не могла.

«Уходи! Беги оттуда! Ксения, беги! — вновь чей-то голос с рычащими нотками. Такой родной и до боли знакомый. Но кто это? — Не-е-ет!»

Внезапно меня что-то сбивает с ног и воздух из лёгких моментально исчезает. Глаза слезятся от ветра, что бьёт прямо в лицо, а талию сковывает что-то острое, не позволяя упасть на землю и не разбиться об завал.

«Глупая ты, Дейл, глупая!» — тихий урчащий голос откуда-то сверху. Я улыбаюсь одними губами, понимая, что всё уже нормально. Он не бросит.

Дрёма, что укутала меня, быстро сошла на нет, и я приоткрыла глаза, наблюдая за тем, как солнце медленно выглядывает из-за горизонта. Вокруг стояла полная тишина.

Сколько раз я убеждалась в том, что Нарния действительно красивое место. Даже сейчас, находясь на грани между жизнью и смертью, я не могу налюбоваться красотой, что открывается перед глазами.

Мы находились на огромном поле. Преимущество было на нашей стороне, так как мы зашли со стороны леса и гор, а вот у врагов было небольшое озерцо, что тоже бы помогло в случае чего и помогло бы очень хорошо.

Пешие воины, во главе с Эдмундом, расположились прямо у подножия скал, а лучники, в числе которых была я, устроились на самих скалах, удобно используя разные камни, ямы и отверстия в качестве укрытия.

Я впервые в жизни участвовала в боях и поэтому совершенно ничего не понимала. Рядом со мной стояла Сьюзен и, смотря на меня, улыбалась. Пыталась хоть как-то унять волнение, что одолевало не только меня.

Мы ждали тех, из-за кого вообщем-то и собрались здесь. Я не была посвящена в то, что произошло на, так называемых, переговорах, но знала, что данное место выбирал противник.

Я вряд ли передам то чувство, что одолевало меня, когда я стояла там, на скалистой горе, в ожидании возможной смерти. Я прекрасно понимала, что вряд ли смогу выжить, ведь ещё ни разу не практиковалась. Мишень не в счёт. В душе был и липкий страх, и какое-то ненормальное предвкушение. Я страшилась всего, что окружало меня в данный момент. Я боялась, что что-то может пойти не по плану и того, что я получу рану… Я не хотела умирать. Не хотела покидать этот мир, который за недолгое время стал мне практически родным.