Быт и нравы великорусского народа в XVI и XVII столетиях [litres]

Жены и особы женского пола семейств боярских и дворянских ездили в закрытых экипажах и летом и зимою. Летние назывались колымаги, зимние – каптаны. Колымаги делались на высоких осях, иногда с лестницами, иногда же вовсе без ступеней, как летние, так и зимние. Внутри они обивались красным сукном или червчатым бархатом и закрывались по бокам суконными или шелковыми занавесками, иногда с дверцами в них; в эти дверцы вставлялись маленькие слюдяные окна, задернутые занавесками. Боковые занавесы пристегивались плотно к краям экипажа так, чтобы ветер никоим образом не мог распахнуть их. У некоторых знатных особ такие экипажи были чрезвычайно богаты; например, карета боярина Морозова, ограбленная народом во время бунта, снаружи была обложена золотом, внутри обита соболями высокого достоинства, колеса ее были окованы серебром.

Закрытая отовсюду знатная госпожа сидела в своей колымаге или каптане на подушке; у ног ее сидели рабыни. Такую колымагу или каптану везла обыкновенно одна лошадь; но случалось, что знатные лица ездили и на нескольких: тогда лошади припрягались одна к другой не рядом, как делается теперь, а гуськом, одна спереди другой; постромки между последнею и предпоследнею на краю поезда были вдвое длиннее, чем между предшествовавшими. Лошади обвешивались еще наряднее, чем в мужских поездах, волчьими, лисьими, собольими хвостами, кольцами, цепочками и круглыми шариками в виде львиной головки и покрывались попонами из бархата или объяри, обложенными золотою и серебряною бахромою с кистями по углам. Кучер или сидел верхом на одной из лошадей, или шел пешком; вожжей у него чаще всего не было вовсе, а иногда они привешивались; идя возле лошадей, кучер помахивал арапником из заячьей кожи с набалдашником из сайгачьего рога. По бокам шли тридцать или сорок холопов, называемых скороходами. В числе их нередко находились и такие, которым по приказанию господина поручалась обязанность быть аргусами госпожи и смотреть, чтобы как-нибудь ее взоры чрез приподнятую занавеску не встретились со взорами молодых людей, способных при случае на всякую наглость. Если таким образом проезжалась сама царица, то экипаж ее везли двенадцать лошадей белой масти; с нею сидели боярыни; сзади провожали ее придворные рабочие женщины и прислужницы (мастерицы и постельницы), сидя на лошадях верхом по-мужски. Обычай женщин садиться верхом на лошадь по-мужски был в старину в среднем классе народа, но стал неупотребительным в XVII веке.

Лошади в Москве были в употреблении татарские, пригоняемые во множестве из Астрахани и ее окрестностей каждогодно.