Электронная книга - «Лайф не в Кайф». Краткое содержание книги:
Во вторую нашу встречу он вывел меня из себя.
В третью – спас меня и заставил влюбиться.
Когда же мы виделись в последний раз, я оскорбила его. А он навсегда удалился из моей жизни.
И вот теперь я вижу его снова. Под руку с будущей женой отца.
Для меня ничего не изменилось, я все так же влюблена. А мой новоиспеченный сводный брат все так же меня ненавидит…
Я - умница, я все правильно рассчитала, когда попросила ребят при возвращении на яхту не бить тревогу и ничего не рассказывать о происшедшем до утра, когда яхта отплывет на достаточное расстояние от Монако. Иначе папа сразу развил бы карательную деятельность, и мы еще долго не смогли бы покинуть негостеприимную бухту.
Наилучшим исходом стало бы не рассказывать ему об инциденте вообще, но это было неосуществимо - следы драки на лице Марселя выдавали нас с головой, да и мы с Алексой, сомневаюсь, что смогли бы вести себя как ни в чем не бывало. По крайней мере первые пару дней. Все же потрясение было достаточно сильным. Поэтому было важно не поднимать шума хотя бы некоторое время, а там положиться на то, что дела Софии папа поставит выше того, что случилось с нами, тем более, зная, что мы в порядке.
И это сработало. Все же я хорошо знала своего отца. Но от допроса по всей форме это меня не уберегло.
- Что ты помнишь об этих моральных уродах?
- Имена, - я пожимаю плечами.
- Урода, который первый меня схватил, зовут Серхио. Он звал нас покататься на яхте. Это всё, что я слышала, - отозвалась молчавшая до этого Алекса.
Она все утро была непривычно тихой и какой-то незаметной - такой я видела ее впервые. А ночью, выйдя на палубу глотнуть воздуха - в каюте мне казалось, что на меня все давит, и захотелось простора, - я увидела, как она с маниакальным остервенением рвет и кромсает на куски узкое нежно-кремовое платье, выбранное ею для прогулки по Каннам. Платье было очень красивым, элегантным, совершенно не подходящим для прогулки, но оно наверняка отлично бы смотрелось на красной дорожке фестиваля. Быть может, это и повлияло на выбор Алексы - оказаться в Каннах в наряде, достойном красной дорожки, было для нее важнее неудобства в ходьбе. Ведь к платью с черной молнией по всей длине на спине полагались высоченные туфли-лодочки в цвет платью, которые, правда, перед прогулкой по пляжу Алекса догадалась сменить на такие же кремовые кеды, предусмотрительно взятые с собой.
После встречи с отморозками платье было безнадежно испорчено - пятна от мокрого песка, оторванный в борьбе рукав, потерянная собачка с тракторной молнии, - и Алекса выместила на него оставшуюся невыплеснутой на обидчиков злость и обиду.
Я подошла к ней.
- Ты как? - спросила тихо.
- Нормально, - ответила она после того, как я положила руку на ее предплечье, призывая прекратить ее акт агрессивного вандализма в адрес ни в чем не повинного платья.
Ее руки замерли, и она отбросила дорогую ткань, ставшую бесполезной тряпкой.
- Просто я… - она осеклась. - Знаешь, для меня такие ситуации не впервой, мне уже приходилось встречать таких подонков, и исход не всегда был таким положительным, - она попыталась улыбнуться, но получилось горько и жалко.
Я почувствовала, как в горле образуется комок.
- Но раньше я была к ним более готова. Сейчас это было… неожиданно. И место, и время… Никогда бы не подумала, что в Европе можно нарваться на таких… - не договорив, она встала и ушла в каюту.
Провожая ее взглядом, я почему-то вспомнила ее очки, из-за потери которых мы остались на пляже одни. Если Марсель и забрал их из магазина, они наверняка сейчас сломаны или остались валяться где-то на пляже.
Сейчас на ней были другие очки.
- Второго урода зовут Франко, - добавляю я. - А самого молчаливого Джонни.
- Самый жуткий тип из троих, - Алекса передергивает плечами, то ли от холода - мы сидим на палубе, и тут очень ветрено, - то ли от остаточного страха.
- Судя по именам, компания подобралась разнонациональная, - делает очевидный вывод Марсель.
- Не знаю, - отвечаю честно. - С Серхио непонятно - имя испанское, но очень распространенное и у мексиканцев и прочих кубинцев. А остальные двое вполне могут быть американцами или, может, канадцами, - добавляю я, вспомнив, что Джонни говорил по-французски. - У Франко очень хороший, без акцента, английский. У Джонни, подозреваю, что тоже, хоть и свою единственную фразу он произнес на французском. Но это, возможно, чтобы я не смогла понять. Я же пыталась общаться с ними по-английски. У Серхио да, с языком все плохо. Но к Джонни он обращался тоже на английском.
Я вновь пожимаю плечами. Хоть и размышляла об этом полночи, ни к каким особым выводам не пришла, и мои заключения были все такими же сумбурными.