Свами вновь отправился в Прашанти Нилаям, где проблемы его программы строительства требовали его внимания. Айрис и я могли остаться в Индии лишь еще на пять недель и хотели провести каждую минуту этого времени возле него. С другой стороны, нам нужно было провести несколько дней в Бангалоре, чтобы срочно полечить зубы и уладить сложности, связанные с выездом из Индии, — уплата подоходного налога, прививки, перевод денег из Австралии на оплату нашего проезда и т. п.
Как всегда, Свами понял ситуацию без тягостных объяснений. Он сказал: «Вы остаетесь здесь и улаживаете свои дела в Бангалоре. Полагаю, что вернусь приблизительно через неделю».
Когда он проходил через переднюю, он нежно улыбался всем печальным лицам, которые он оставлял; затем вместе с д-ром Кеки Мистри и несколькими другими счастливцами выехал через раскрашенные ворота и поехал по извилистой дороге мимо людей, собравшихся на прощальный даршан.
Я пошел обратно через пустоту сада, прошел мимо Саи Гиты, снова льющей свои слоновьи слезы, и пересек голую площадку, где стоял большой пандал. Теперь из окон нашей гостиной мы могли видеть слониху под деревом, где она проводила дневные часы, покачивая своим хоботом и поглощая огромную кучу листвы. Это было хорошо, так как она была знаком для нас: пока она стояла тихо, Свами, конечно, намерен вернуться, думали мы. Но когда она исчезала, это означало, что проблемы в Прашанти Нилаяме разрослись, и он решил оставаться там неопределенное время. Мы спешили управиться с нашими делами, чтобы быть готовыми выехать без задержки, если бы слониха исчезла в северном направлении.
Нашим дантистом в Бангалоре был д-р Р.С.Падманабхан, большой друг и последователь Саи. Мы страстно желали провести время с ним не только потому, что он как дантист был чародеем, но и потому, что он знал Бабу с 1945 г. и при случае удостаивался чести угостить Бога обедом у себя дома. Он обещают рассказать нам кое-что из своего богатого опыта общения с Саи.
Одна вещь, которая заинтриговала меня, заключалась в том, что когда этот давний, близкий преданный и его семья приезжали в «Бриндаван» на даршан, они всегда сидели на внешнем дворе вместе с большой толпой. Только в редких случаях он приходил в личный сад и дом. Однажды я увидел его в передней, но его целью было преподнести Свами большой ящик с контактными линзами, присланными д-ром К.К.Пани из Вашингтона (США) для благотворительной деятельности Саи. В другой раз Падманабхан привел членов своей семьи, чтобы Свами благословил женитьбу сына.
Однако, хотя ему приходилось скромно ждать снаружи частного приема, у него никогда не было мученического вида, печального недовольства, которые можно видеть на лицах некоторых старых учеников (хотя их ученичество длилось меньше, чем Падманабхана). Напротив, у дантиста было улыбающееся лицо, как бы освещенное некоей тайной радостью, рожденной, без сомнения, его общением с Саи.
Д-ру Падманабхану было всего 23 года, и он как раз начинал свою профессиональную карьеру в Бангалоре, когда впервые встретил 19-летнего Сатья Саи Бабу. Ясно, что он с самого начала относился к молодому Свами с уважением и почтением, обычно оказываемыми возрасту и мудрости.
Он сказал: «С первой встречи Свами проник в мое сердце и поднял мой дух Божественной Любовью. Кроме того, хотя я не просил об этом, он предсказал несколько важных событий в моем будущем. Например, он сказал, что я женюсь через два месяца. Ну, в то время у меня не было таких планов».
Дантист продолжал говорить о том, что он действительно женился через два месяца; невестой была юная леди, которую он встретил на собрании Саи Бабы. И она, и ее отец были последователями Саи Бабы и давно посвятили себя Богу Кришне; они приобрели привычку читать отрывок из Бхагавад Гиты каждый день, и Падманабхан стал делать то же самое.
