Вор из шкатулки архимага

— Ваша Светлость, — он поклонился. — Я бы не позволил себе отдых, не справившись с вашим приказом.

— Что ты можешь сказать о черном камне?

— Прежде ничего подобного не видел! — Он взмахнул рукой, возводя к потолку указательный палец. — Ни в дорогой нашей Эслэнсике, ни в старинных письменах. И даже не знаю, как описать свое впечатление. Он питается магией Фрелората, но дело не только в этом…

— А в чем же?

Ясон заходил по кабинету ровными широкими шагами, будто переступал каждый раз через пропасть. Он сложил руки на груди и выстукивал пальцами по трицепсу.

— Это не камень, это зеркало, — Артефактор остановился у стола, воззрившись невидящим взором на полки с инструментами. — Он отзеркаливает увиденное, а не рождает иллюзию. Очень мощный артефакт, хоть и маленький. — Он убрал монокль в карман штанов и покачал головой. — Пускай я был лучшим в Эслэнсике, но такое бы не создал! Мне кажется, этот артефакт послан с небес. Его создали боги!

Бледно-зеленые глаза расширились от страха и… любопытства.

— Чепуха! Во Фрелорате нет богов!

Замявшись, Ясон обошел стол и, прежде чем сесть, пробормотал:

— Простите, милорд, я лишь высказал свои ощущения.

Я принюхался: жженой корой шои, которую артефактор часто курил, не пахло. В здравом рассудке и городит околесицу?

— Ты понял, как пользоваться артефактом?

— Да, но он одноразовый, — ответил Ясон, уткнувшись в бумаги. Ничего нового он десять лет не создавал и не записывал, бумаги свои должен знать наизусть. А новые артефакты у него, мол, не рождаются, потому что материалов нет, чужой мир мешает. И вдохновения нет. Покинула его муза десять лет назад.

Гениальный артефактор превратился в бездельника.

— Верни тогда камень.

— Зачем, милорд? — Ясон оторвал взгляд от бумаг. — Пускай лежит, не тратьте время на пустые исследования. Он вправду бесполезен. Запомнил угол покоев и только его показывает, если уронить артефакт на пол.

С деловитым видом Ясон пристроил монокль к правому глазу и выше поднял бумаги в руках, будто скрывался от меня.

Сердце его стучало быстрее, чем обычно, на лбу выступила испарина. Он лгал? Мне?

— Ясон, что ты скрываешь? Ты же прекрасно знаешь, мне лучше сказать сразу, здесь, чем в пыточной.

Он швырнул бумаги на стол — с десяток полетели на деревянный пол, — и подскочил с места.

— Вы не будете меня пытать! Я лучший и — заметьте — единственный артефактор!

— Был лучшим. Источник скоро погаснет. И ты станешь окончательно никому не нужен. Магия умрет. Понимаешь? Давай рассказывай, если не хочешь, чтобы я забрался в твой череп и перебирал грязное белье в поисках нужных воспоминаний.

С меня дня хватило — я до заката просматривал воспоминания птицы, но не нашел в них ничего полезного. Тытхобэй улетел сразу, как очнулся у лесного озера, заблудился и все время сидел прячась.

Артефактора била дрожь.

— Думаю, от тебя будет больше толку, если я засуну твою душу в нового воина. Так и быть, я тебе предоставлю выбор как награду за долгую службу. Кем ты хочешь стать? Крылья хочешь? Или тебя оставить без конечностей? Будешь ползать и шипеть.