Электронная книга - «1415. Азенкур. Новая история». Краткое содержание книги:
Очевидно, что Генрих не хотел разделять свою армию в это время. Однако он посылал фуражиров и разведывательные патрули. Представление об этом можно получить из свидетельств, представленных на суде над Жаном Фузорисом. Рауль ле Гей, священник, согласившийся отвезти письма Куртене в Париж к Фузорису, рассказал, как 17 августа он был захвачен английскими солдатами между Эпрето и Сен-Роменом, в 12 км к востоку от Арфлера. Он рассказал, как они окружили его, но он никого из них не понимал, так как они не говорили по-французски. Его связали и отвезли в Сантивик, в лиге от Арфлера, к английскому рыцарю, который говорил по-французски, и который предложил ему выкупиться его за 100 экю. Когда он сказал, что не может заплатить, его посадили в палатку и на следующий день отвезли в английский лагерь перед Арфлером.[444] Там его спросили о состоянии Арфлера, сколько там людей и под командованием каких капитанов. Его продержали десять дней, а затем отпустили в обмен на его согласие отвезти письма Фузорису. Кроме того, Куртене велел ему передать Фузорису, что Генрих прибыл с 50.000 человек, 4.000 бочек муки и столько же вина, а также двенадцатью пушками. Он должен был спросить Фузориса, отправился ли французский король в поход, и если да, то были ли в его армии дофин и герцог Бургундский (еще один признак того, что Генрих не был уверен в намерениях Бургундии), и сколько еще сеньоров, латников и лучников сопровождали их. Вместо этого Ле Гей отправился в Монтивилье, где его арестовали и допросили.
Бургундские хронисты добавляют, что французы держали англичан под пристальным наблюдением во время их вылазок в сельскую местность, и что это способствовало нехватке продовольствия. Вполне вероятно, что французы проводили политику выжженной земли в близлежащих районах Па-де-Ко, тем самым лишая англичан возможности фуражировки. Это напоминает нам о том, что д'Альбре и Бусико, а возможно, и герцог Алансонский, прилагали усилия, чтобы преследовать англичан во время осады и принести посильную помощь осажденному городу. Генрих приказал устроить речную блокаду, расположив корабли на Сене и более мелкие суда в районе затопления долины. Для этого он использовал некоторые из небольших судов, которые перевозили войска через реку и хозяева которых получили плату за шестинедельную службу с 1 августа. Мы также видим, что французские командиры предпринимали серьезные усилия для противодействия блокаде, как под руководством Клинье де Брабанта, адмирала[445], так и под руководством д'Альбре и Бусико. К герцогу Бургундскому обратились за кораблями из Фландрии, а Жан Пике был послан в Слейс, чтобы найти галеры и гребцов. Жан де Каллевиль, сир де Довиль, также был послан к герцогу Бретани с просьбой предоставить суда для использования против англичан во время осады. К середине сентября небольшой флот вооруженных бальяжей был подготовлен и собран в Руане. Атака для прорыва английской блокады была предпринята между 14 и 16 сентября.[446] Однако не похоже, что она была успешной, равно как и то, что какая-либо помощь пришла из Фландрии или Бретани. Неудача этой атаки, возможно, стала одним из факторов, повлиявших на решение города вступить в переговоры о капитуляции 18 сентября.
Еще одной проблемой, с которой столкнулись англичане, были условия жизни. Генрих не оценил риск сосредоточения такого большого войска в сырых и неблагоприятных условиях. Были созданы все условия для дизентерии, болезни, характеризующейся диареей с кровью ("кровавый поток"). Открытие шлюзов загрязнило пресную воду в Лезарде, а отходы жизнедеятельности солдат и лошадей усугубили ситуацию. Твердой земли, в которой можно было бы захоронить эти и другие отходы, было мало. Уолсингем рассказывает о гниющих трупах погибших животных, которые вместе с другим мусором выбрасывались в воду, вызывая ужасное зловоние. Комментарии Штрихе о плохих последствиях употребления недозрелого винограда, других фруктов и моллюсков также согласуются со вспышкой желудочно-кишечных заболеваний.[447] Псевдо-Эльмхем говорит нам, что было не по сезону тепло, что могло способствовать распространению болезни, хотя Уолсингем приписывает болезнь очень холодным ночам. Более того, болезни продолжались даже после окончания осады, о чем свидетельствуют даты смертей и увольнений домой, которые продолжаются и в начале октября. Болезни поражали как осажденных, так и осаждающих. Это отмечено в Псевдо-Эльмхеме и подтверждено более поздним свидетельством де Гокура[448], но поскольку английская армия была намного больше, последствия болезни были более заметны, особенно для тех, кто находился в королевском осадном лагере.
444
Fusoris, 205–8.
445
BN pièces originales 496 Breban 30 (12 сентября).
446
BN pièces originales 573 de Calbrille 41 (квитанция от 12 сентября на поездку в Бретань): BN manuscrit français 25766/715 (297); BL Additional Charters 68, 259 (for Sluys); BN pièces originales 2289 Piquet 49, 51.
447
Taylor, "Chronicle of John Streeche", 152.
448
Nicolas, Appendix, 25.