Весталка. История запретной страсти
- Автор: Сапфо Жюльетт
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Весталка. История запретной страсти». Краткое содержание книги:
После голосования, в котором табличек с буквой «C» оказалось всего на одну меньше, чем с буквой «N», приговор был пересмотрен. Часть кампанских земель Марка Блоссия оставалась его частной собственностью, но другая, большая часть, включая виллу в Капуе, была объявлена владениями римского государства. За признание вины и чистосердечное раскаяние Марку Блоссию, во избежание более суровой участи, было разрешено беспрепятственно удалиться в изгнание. А в подтверждение того, что впредь он не будет нарушать законы императора, ему надлежало в короткий срок вступить в брак с любой, пожелавшей разделить горечь изгнания женщиной.
Судебное разбирательство было закончено.
Наступил уже вечер, и народ толпился в ожидании, когда Марк вышел из храма Согласия. Его приветствовали десятки голосов. Но слышались и оскорбления, и угрозы, и проклятия. В возбуждённой толпе, теснившейся у портика, чуть не произошло столкновение, которое могло повлечь за собой гибель людей.
Претор Пизон, под защитой отряда преторианцев, уговорами и силой оружия утихомирил недовольных решением суда противников Блоссия и призвал горожан мирно разойтись по домам. Постепенно напряжение спало, народ стал расходиться.
Никто из Блоссиев, окружённых друзьями и родственниками, не обратил внимания на прятавшихся за колоннами храма женщину с покрывалом на голове и одетого во всё тёмное мужчину. И никто не услышал, как этот мужчина, обернувшись к своей спутнице и ловя воздух перекошенным от ярости ртом, злобным голосом проговорил:
– И всё-таки неужели ты думаешь, что мы проиграли?! Нет, я так просто не сдамся, клянусь Фуриями-Мстительницами!
***
Прокуратор – в рим. частном праве представитель ответчика/истца перед судом
Самниты – италийские племена, потомки сабинов
Квириты – собирательная формулировка “Римский народ”
Глава 34
Альбия очнулась от внезапного ощущения холода. Она медленно приподнялась и села, прислонясь спиной к стене. В ушах у неё звенело, ноги оцепенели. Долгое время она ничего не различала в темноте – её обволакивал какой-то вязкий туман, в котором чудились чьи-то белые развевающиеся одежды. Мало-помалу слабость начала проходить, а память возвращаться, восстанавливая события прошлой ночи.
Альбия вспомнила унижение и стыд, пережитые ею во время разбирательства её «грехопадения» в жреческой коллегии, вспомнила свой страх, когда кто-то из жриц заговорил о старинном обычае погребения заживо, и облегчение после выступления Великой девы, которая заявила, что столь жестокое наказание не соответствует совершённому весталкой проступку. Она вспомнила, как с неё сняли одежду и как дикая боль пронизала всё её тело, когда по её обнажённой спине ударили розгами. То, как была отперта дверь темницы, в которую её бросили, Альбия помнила уже смутно. От перенесённых ею душевных и телесных мук девушка лишилась сознания...
Альбия глубоко вздохнула и склонила голову. Распущенные волосы прикрыли её дрожащее от холода тело, точно плащ окутали девушку ласковым теплом. Оглядевшись, она увидела в углу плоский камень, на котором лежал кусок хлеба и стояла чаша с водой. Альбия с трудом встала, держась рукой за стену, подошла к камню и поднесла чашу к пересохшим губам. Но, едва сделав глоток, девушка вдруг замерла – ей показалось, что в темнице есть ещё кто-то. Обернувшись, она увидела, что кто-то, в длинной, до пола, одежде, сидит на скамье у двери.
– Ты всё ещё полна сомнений, – раздался голос Великой девы. Скупой луч света, проникавший в темницу сквозь маленькое отверстие в стене, поблёскивал на её сединах, растворялся в её горящих глазах. – Твои заблуждения не принесут тебе ничего, кроме страданий. Ты ослеплена пагубным блеском лживых страстей, но я могу помочь тебе сорвать покровы с твоей души и допустить в неё истинный свет нашей Веры.
Альбия со стоном опустилась на скамью рядом с Пинарией и уронила голову на грудь.
Когда-то у неё было желание – покориться Великой деве, излить ей все свои сердечные муки, получить желанное умиротворение. Но теперь её мысли приняли другое направление – она испытывала чувство острой непримиримости к Пинарии и тому учению, от которого бежала. Те мужчины и женщины, которых Альбии приходилось встречать на пирах у Кальпурнии и Марка, были правы, желая друг друга. Весталка жаждала принять их мир, жить их жизнью, поклоняться чтимой ими пенорождённой богине. А главное: она хотела любить и быть любимой. Она встретила дорогого её сердцу мужчину и уже за это была благодарна Судьбе.