Наследница крови [ЛП][Blood Heir-ru]

— Да.

— Физически они выглядят идентично, но концентрация магии в левом глазу намного выше. — Лютер кивнул и сел обратно. — Прекрасный оттенок зеленого. Боль должна была быть невыносимой.

— Это правда.

— Как долго?

— Сначала около двух месяцев, а затем я отправилась в магическую кому еще на девять.

— Удивительно, что ты выжила. — Лютер подался вперед, не сводя с меня пристального взгляда. — Что толкнуло тебя на подобное?

— Страх. — Я вернула завесу на место.

— Превосходный мотиватор. Продолжай рассказ.

— Вы знаете Молоха?

— Бог ханааней, неприятный тип. Известен своим повелеванием огнем и любовью к жертвоприношению детей. Насколько я припоминаю, он предпочитает, чтобы подношения ему сжигали живьем. У его имени нет однозначного толкования.

— Это не имя, а титул — бог-повелитель. Он использовался наследными правителями, ведущими свой род от Садуна ибн Ханаана[6], основавшего город Сидон около семи тысяч лет назад. Они правили народом, позднее известным как финикийцы, а их царство тянулось через территорию современного Израиля вплоть до южного Иерусалима.

— Современники Роланда, — поморщился Лютер.

— Не совсем. Правление Молоха официально окончилось еще во времена деда Роланда. Он был последним в своей династии.

В древние времена, войны могли решаться одним-единственным поединком между могущественными магами. Правители стран должны были выступить на поле боя и защитить свою землю и народ. Ради увеличения своих сил они шли на многое. Для моей приемной семьи это означало противостояние «шар», непреодолимому желанию обладать землей и защищать ее. Молох же заплатил другую цену.

— Семья Молоха страшилась смерти, — продолжила я, — поэтому они сосредоточились на регенерации. Они хотели стать неубиваемыми, и когда их естественной магии стало недостаточно, они потянулись к божественной силе. Они позволили, чтобы им поклонялись, словно богам.

Лютер нахмурился.

— За божественность платят огромную цену.

Все живые существа порождали магию, но люди с нашим интеллектом и эмоциями были особенно искусны в ее управлении. Человеческие мысли несли в себе силу, особенно когда смешивались с эмоциями, и мало что было более эмоциональным, чем молитва. Каждая мольба к Богу посылала часть человеческой силы, особенно когда она была произнесена вслух. Вместе верующие приводили в действие своих божеств, как заряжают аккумулятор. Чем больше собрание, тем больше власть. Теоретически, это было безгранично. Но Лютер был прав. Договоренность обошлась дорого.

— Именно поэтому царство Молоха пало, — продолжила я. — Он стал богом, одержимым накоплением силы через жертвоприношения и молитвы. Он утратил связь с физическим миром. Обычные человеческие нужды и потребности его больше не волновали. Из-за его бездействия его родное царство пало и было разорвано на куски. Пока захватчики продолжали ему поклоняться, ему было все равно.