Рыцарь белого единорога

— Итак, господа, — когда все расселись за столом, слово по праву хозяина взял Александр. — Для начала я бы хотел, чтобы мне объяснили резоны нашего молодого товарища. Не то, чтобы я был против расширения состава участников, однако понимать мотивацию, мне кажется, было бы полезно для дела.

Молодой барон Крастер, о котором и шла речь, мгновенно смутился и покраснел. Парню на вид было лет двадцать, а если делать поправку на местные условия, то вероятно еще меньше. До самоуверенности покойного папаши сыну было очень далеко, поэтому вместо него объяснять принялся барон Нуриф. С ним капитан уже встречался два года назад, но, по правде говоря, запомнил его плохо — не до того было. А между тем вид он имел весьма примечательный: высокий, худой, с тонкими чертами лица и длинными, больше подходящими для игры на рояле чем для махания мечом, пальцами. Увидев такого на улице, вы скорее заподозрите в нем учителя истории средней школы, чем рыцаря и барона.

В общем, поведал он следующее: после гибели старого владетеля со всей дружиной для баронства настали ожидаемо тяжелые времена. Обычно в таких случаях земля вместе с замком по-простому меняют хозяина, становясь добычей кого-нибудь из более удачливых соседей. Однако, в этот раз получилось немного по-другому: не забывший помощи в прошлой войне северный сосед и друг покойного отца пришел на выручку и помог отстоять наследство, хоть и ценой определенных потерь. Казалось бы, можно жить-не-тужить дальше, худшего удалось избежать, однако этой весной оба союзных владетеля ощутили одновременное давление уже с двух сторон. С севера на барона Нуриф все так же давили Дорбан и Юс при молчаливой поддержке городского совета Берсонзона, а Крастеру же поступило предложение «уточнить границы» от баронов Арант и Чакстер. Совпадение? Как говориться — «Не думаю!»

Все эти обстоятельства вкупе с расширяющимся под боком баронством Серов, которое за полтора года выросло в пять раз, вынудило загнанных в угол феодалов искать дерево, к которому можно было бы прислониться. Ну а барон Терс, в свою очередь, донес до зажимаемых феодалов мысль, что Алесандр вполне может стать таким деревом. Не бесплатно, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.

— Понятно, — Серов сложил пальцы домиком и откинулся на спинку кресла, — помочь я вам могу. Это в моих силах, отправить полторы сотни бойцов и пару магов к замку, скажем, барона Арант и объяснить ему, что он не прав. Вот только какая мне оттого выгода? Когда мы с присутствующем тут бароном Терс обсуждали совместные действия, имели ввиду другого, общего противника. Что же касается восточных границ моих владений, то расширяться в том направлении я не планирую, и мне вполне достаточно, чтобы ко мне никто с той стороны не лез. И, собственно, учитывая сложившееся положение, ближайшее время никто не полезет. Объясните мне, почему я должен решать ваши проблемы.

За столом на некоторое время повисло молчание. Молодой феодал еще сильнее опустил голову: он понимал, что именно его карта в данный момент самая слабая, более опытные товарищи о чем-то многозначительно переглядывались, не торопясь при этом открывать свои настоящие намеренья.