Наша прекрасная страшная жизнь. Рассказы

На вид ему было лет тридцать, никак не меньше, фигурой мало походил на спортсмена – хиляк, и одет так, что не поймёшь: рабочий? бродяга? конторщик?.. Лицо его было до странности неподвижным: он не окинул взглядом комнату, как делают все нормальные люди, не улыбнулся и даже вроде бы не моргал. Он просто вошёл и начал молча рассматривать троицу, сидящую за голым деревянным столом, над которым, казалось, ещё клубились изрыгнутые Анвайзером ругательства. Пауза затянулась.

Первым Цвист, придавленный долгим молчанием своим и затянувшимся общим, неожиданно взвизгнул:

– Чего вылупился? В зоопарк пришёл?!

Парень и не посмотрел в его сторону, даже как будто и не слышал, но сделал шаг вперед.

– Кто из вас – мистер Анвайзер?

Фреди буркнул:

– Ну я… В чём дело?

Парень неторопливо подошёл к столу, пододвинул ногой стул с рваным сиденьем, снял с себя и аккуратно повесил на спинку стула кожаную поношенную куртку и сел. Всё это он проделал ужасно медленно и невозмутимо. Фреди вопросительно, Дик с интересом, а Джимми со злостью смотрели на него.

– Мистер Анвайзер, – парень взял брошенный менеджером обломок клюшки и задумчиво повертел его в руках. – Я – Ник Раш. Условия: трёхкомнатный номер в отеле, машина, тысяча монет за матч и – никаких вопросов.

– А не соблаговолит ли многоуважаемый Ник Раш разрешить задать ему всего один вопросик? – необычайно цветисто прошипел Джимми. – Какой марки авто он предпочитает?

– «Альфа», – наконец-то взглянул на Джимми, и очень серьёзно взглянул Ник Раш.

Тот только и нашёлся, что хмыкнуть.

– И всё же не совсем понятно, старина, – не без иронии спросил добродушный Дик Обманн, – за номер-люкс, «Альфу» и тысячу монет ты будешь подбадривать моих ребят св истом с трибуны? Или, может, точить нам коньки?